1873

            

   Ночь со 2-е на 3-е октября в Петербурге: наводнения и пожары

Известно, что наводнение в Петербурге всегда обуславливалось или сильным и продолжительным ветром с моря или проливными дождями. В нынешнем году в последних числах сентября шел ежедневно дождь, а с 7 часов утра 2 октября начался порывистый западный ветер. Река потемнела, сильные волны с белыми гребнями медленно, но постоянно шли вверх по Неве; в низких местах города, в устьях труб около 8 часов вечера показалась вода и уровень ее в каналах стал приближаться к окраинам берега.

К полуночи в Галерной гавани она достигла высоты 9 футов и быстро разлилась по улицам. Сараи, в которых были сложены корабельные леса, обрушились и огромные дубовые брусья понеслись по воле волн; не осталось почти ни одного дома, у которого не было бы снесено забора или мостков. Весь разлив воды из Галерной гавани охватил пространство до 20-й линии и набережной. Посланные портовым начальством катера спасали мужчин, женщин и детей, застигнутых водою на улицах, так как всякое сообщение было прервано и улицы превратились в бурные потоки, по которым неслись дрова, мебель и обломки разрушенных заборов и мостков.

Значительно пострадали также и другие части Васильевского острова: на Среднем и Малом проспектах вода разлилась из водосточных труб во всю ширину улиц. Не только жители подвалов принуждены были выбираться в верхние этажи, но даже лошадей пришлось выводить из конюшен.

На Петербургской стороне, Александровский и Петровский парки были залиты и кроме того в них поломано много деревьев. Звери в зоологическом саду едва не погибли: некоторых из них перевезли на яликах, а слона с большими затруднениями вывели через воду и он переночевал в участке, где, впрочем, как благовоспитанный зверь, вел себя прилично; на другой день поутру он был доставлен снова в свое постоянное жилище. Карповка затопила всю местность от своих берегов до Малого проспекта. Зеленина роща, Троицкая и Никольская площади представляли озера. На Большом проспекте вода стояла до Спасской улицы, на Аптекарском острову она доходила до нижних этажей, а на Каменном покрыла аллеи на два аршина. У Тучкова моста было выброшено на берег много судов, а у Троицкого – ванна. Берег Крестовского острова был усеян бочками с керосином.

В Адмиралтейской, Казанской и Коломенской частях города вода причинила также немало вреда. Галерная улица, набережные Английская, Дворцовая и Адмиралтейская, Измайловский полк, набережная Екатерининского канала, Мастерская и Торговая улицы и площадь Никольской церкви были залиты; на Театральной площади всплыли не только шашки торцовой мостовой, но даже доски, служащие основанием для нее; на Офицерской улице вода, посредине, была так высока, что попадала даже в экипажи проезжающих. От Литовского рынка к Малой Мастерской ходили лодки. У Сухарного моста вода так неожиданно нахлынула в нижний этаж того дома, где помещаются бани, что утопила ребенка в люльке; набережная Фонтанки слилась почти с рекою, и только некоторые мосты возвышались над водою, как острова. Вообще вода выступала на всех низменных улицах и площадях (даже на Казанской), заливая подвалы. Громовская лесная биржа тоже сильно пострадала, а у Калашниковой пристани затонуло несколько барок и сорвано восемь судов, которые и были нанесены на Литейный мост, вследствие чего он разорвался. Троицкий и Николаевский мосты уцелели, хотя на первый налетел старый плашкоут, а на второй два судна.

Около часу пополуночи ветер изменился и вода стала спадать, но на некоторых улицах, как например Весельной и Опочининой, она оставалась до полудня 3 октября. Так окончилось это наводнение, едва не напомнившее страшные бедствия 7 ноября 1824 года, когда вода поднялась вдвое выше, чем теперь, и достигла 18 футов. Впрочем, и ныне панический страх был велик. Люди, застигнутые наводнением на улице, не знали куда идти, тем более, что порывистый ветер сшибал с ног. Извозчики исчезли и некоторые из них, бросив экипажи, садились верхом на лошадей и искали спасения в более высоких частях города. Живущие в нижних этажах с ужасом смотрели, как вода непрерывной струей лилась в их квартиры через окна и двери, угрожая поглотить всех. К вою ветра и зловещему шуму волн примешивались гром пушечных выстрелов, крики спасавшихся, треск выбрасываемых судов и удары от налетавших на дома бревен и досок…



Убытки должны быть громадны. В особенности пострадали небогатые люди, жившие в подвалах и нижних этажах. Полы, обои, мебель, съестные припасы были испорчены; погибло немало также домашней птицы. С крыши церкви Благовещения близ Николаевского моста было снесено ветром 24 листа железа, а в садах Летнем, Михайловском, Таврическом и Юсуповом, в парках, и на островах было вырвано множество деревьев. Устье Фонтанки было загромождено разломанными барками. На ситцевой фабрике Лючша уничтожило полоскальню. В Косую линию на Васильевском острову выбросило 4 галлиота, а ниже Сельдяного моста на Черной речке – 5 судов. Берег Сального буяна был усеян остатками разбитых лодок. Кроме того, много барок затонуло на Неве и в каналах. Все пароходные пристани, кроме Новодеревенской, общества “Северного пароходства”, повреждены, также как и елагинская брандвахта. Берег Гутуевского острова, от склада хлопка до Черной речки, размыт, а известный “пуант“ почти совершенно разрушен. Береговая рама Дворцового моста тронута и на Дворцовой набережной, от ударов судов, в некоторых местах сбит парапет. На Крюковом канале свалило в воду 5 решеток и столько же каменных столбов. Почти на всех каналах судоходство остановилось на несколько времени вследствие затонувших судов.

К довершению несчастья, в ночь на 3 октября случились три пожара: один за Нарвской заставой на 9 версте, другой на Каменном острову на даче купца Сироткина, третий по Большой Садовой, от проникшей в сарай одного дома воды, от чего загорелась негашеная известь.

Опустошения в окрестностях Петербурга, не говоря уже о Кронштадте, были также очень велики. Пристань кронштадтских пароходов на Лисьем носу была совершенно разрушена, причем погибло несколько человек. На берег у Сестрорецка выбросило большое судно, а во вновь устраиваемом порту “Петровск“ уничтожило часть дамбы, примыкающую к берегу, так что не осталось даже следов ее; остальные же постройки были покрыты волнами. По окончании бури берег был завален бревнами, сваями и досками.

В следующие дни тоже шел дождь, а 7 числа поднялся сильный ветер и вода достигла уже 6 футов 2 дюйма и начала заливать низменные части Васильевского острова. Дворцовый мост был разведен и большинство жителей столицы ожидали худших последствий, чем 3 октября. К счастью, ветер переменился и вода быстро спала.


                                                            Всемирная иллюстрация. 1873. №251 (20 окт.), №252 (27 окт.).


Наверх