Вспоминая прошлое...

Вспоминая прошлое...

У меня в роду два поколения участников восстаний и один народник, так что – это история не только рода, но и России, хотя герои ее приехали из Польши. Основные сведения о семье моего деда, Юрия Болеславовича Дмоховского и о семействе Дмоховских мне рассказала Надежда Ивановна Дмоховская (мамина двоюродная сестра, – тетя Надя), когда мне было лет десять.  00 а.JPG

Я все это записала задним числом. Поэтому кое-где могут быть неточности. Кое-что почерпнула из интернета. Забавно сравнивать мои знания с тем, что я нахожу в интернете. Впрочем, и того, и этого очень мало.

Мой пра-пра-прадед по женской линии – шляхтич Алоизий Дмоховский был офицером, и, одновременно, участником Польского восстания 1831 года. Кажется, он – первый из этой польской семьи, оказавшийся в России. У него были сыновья – Павел, Адольф и Антон.

Мой пра-прадед – Павел Алоизиевич Дмоховский владел крошечным поместьем под Вильной. К реформе 1861 года у Павла Алоизиевича было 6 человек душ. Офицер царской армии, он был участником Польского восстания 1863 года. Потом его сослали в Тулу, где в 60-е годы прошлого века появилась арестантская полурота, состоящая из участников Польского освободительного восстания. Павел Алоизиевич – поручик Тульской арестантской полуроты Главного управления путей сообщения и публичных зданий, рано умер. (Сайт bogatov.info)

У Павла было два родных брата – Антон и Адольф. Антон Алоизиевич Дмоховский (?-1849), в 1849 году, перед смертью, – штабс-капитан, городничий в Тетюшках Казанской губернии. Адольф Алоизиевич (1815-1873), окончив математико-физический факультет Московского университета, в 1852- 1855 годах служил в чине коллежского советника. Он дослужился к 1864 году до поста начальника 1-ого отдела Департамента исполнительной полиции в Министерстве внутренних дел, и чина статского советника, похоронен на Римско-католическом кладбище Санкт-Петербурга на Выборгской стороне. Жена Адольфа, Анастасия Васильевна (1811-1891), происходила из рода Воронец. Воронец – русский дворянский род польского происхождения, «герба Любич». В ее доме В.Г. Короленко познакомился с Л.Н. Толстым. Она была знакома с Елизаветой Бем, – хорошим графиком, силуэтисткой.

В письме к Софье Андреевне Лев Николаевич называл Анастасию Васильевну – «моя хорошая знакомая старушка Дмоховская…». Упоминал он ее в своих дневниках и записях 1881–1887 годов: «Пошел к Дмоховской.... Дмоховские решительно хотят революционировать меня». Анастасия Васильевна была большой поклонницей Л.Н. Толстого, часто наезжала к нему в Ясную Поляну и передала Толстому несколько тетрадей силуэтов Е. М. Бем.

Дети Адольфа Алоизиевича и Анастасии Васильевны – Михаил, Лев, Софья и Аделаида. Лев Адольфович Дмоховский – революционер, знаменитый «долгушинец», умер в Сибири по дороге на каторгу. Осенью 1872 года на квартире Александра Васильевича Долгушина (1848 - 1885) – русского революционера-народника, сформировался кружок, обсуждавший вопросы пропаганды в народе. В кружок входило около 20 человек, в частности Л.А. Дмоховский, Н.А. Плотников, И.И. Папин. К кружку примкнул публицист В.В. Берви-Флерковский. «Долгушинцы» печатали и распространяли воззвания к народу и интеллигенции. Деятельность «долгушинцев» предшествовала массовому «хождению в народ» середины 1870 -х годов. О Льве Адольфовиче можно прочитать в книге В. Савченко «Раскройте ваши сердца» и в книге В.Короленко «История моего современника». Л. А. Дмоховский был прототипом одного из героев романа Ф.М. Достоевского «Подросток».

Брат Льва, Михаил Адольфович – артист, играл в театре Комиссаржевской. Его дети, Анна Михайловна Дмоховская и Борис Михайлович Дмоховский, – заслуженные артисты РСФСР. Сестра Льва и Михаила, Софья Адольфовна была замужем за Тихоцким – народником, сосланным в Екатеринбург. Там Софья Адольфовна организовала частную библиотеку.

У моего пра-прадеда Павла Алоизиевича Дмоховского были дети Болеслав, Софья-Ванда и Надежда-Теодора. Мой прадед Болеслав Павлович Дмоховский (? - 1924 ) рано осиротел и был принят в Гатчинский сиротский институт. (РГИА., ф. 758, оп. 18, д. 2031. Опекунский совет ведомства учреждений императрицы Марии. Дело Гатчинского воспитательного дома. О приеме в Гатчинский сиротский институт Болеслава Дмоховского. 1854.) Затем он учился в Технологическом институте в Санкт-Петербурге, но не окончил его. Что-то помешало: отсутствие денег, революционная деятельность или что-то другое.

В сорок лет Б.П. Дмоховский был сослан в Нижний Тагил, как революционер-народник. У меня сохранилась открытка, которую написал мой дед, Юрий Болеславович Дмоховский, своему отцу Болеславу Павловичу, когда в 1914 году они с родной сестрой Ольгой Болеславовной отправились из Нижнего Тагила в Малороссию, в Шепетовку. Шла война, и их задержали в Киеве. Юрий пишет, что благополучно добрался до Шепетовки, а Ольга еще задержалась в Киеве. На конверте адрес: «Нижний Тагил, ул. Уральская, д.13. Его высокоблагородию Дмоховскому Болеславу Павловичу».

02.JPG   01.JPG
Юрий Болеславович Дмоховский - мой дед
Ольга Болеславовна - мамина родная тетка


У Виктора Некрасова в повести «Кира Георгиевна» есть интересное совпадение. В Киеве живет семья Дмоховских: мать, дочь, внучка. Зовут их – Людмила Васильевна, Лида, Оля! (Лидия Калистратовна Дмоховская и ее дочь Ольга Болеславовна. Совпадение в именах и родстве.)

Жена Болеслава Павловича, моя прабабушка Лидия Калистратовна (в девичестве Печатальщикова) (1872-1951) была из «простых».

03.JPG
Лидия Калистратовна Дмоховская (прабабушка) в год своей смерти. 1951 г.


Предки ее были старообрядцами поморского толка. Видимо, там старообрядчество было распространено. На Урале было много беглых старообрядцев. Первые Демидовы к ним хорошо относились, бывало, что защищали и давали им работу на своих заводах. В книге «История Нижнего Тагила от основания да наших дней. Летопись событий Нижнетагильского горного округа», упоминается, что 9 марта 1821 года заводской исправник учинил обыск в домах жителей Нижнетагильского завода Петра Подгорнова, Разума Солодова и Захара Сидорова. У них будто бы «имелись разные противные православию цветники и тетради, чрез кои укореняются в простодушных самые нелепые в вере мнения». Подозреваемые принадлежали к старообрядцам поморского толка. По рассмотрении дела, Екатеринбургский уездный суд виновных отпустил, приняв во внимание их раскаяние и высказанное желание принять православие. В Нижний Тагил выехал православный миссионер «Авраамий Оглобин для принятия мер профилактического характера». А вот Р. Солодова и З. Печатальщикова, как «распространителей вредных идей», выслали в разные заводы с установлением за ними строгого надзора.

Разница в возрасте Лидии Калистратовны Печатальщиковой и Болеслава Павловича Дмоховского составляла более 25 лет. Говорят, что она была необыкновенной красавицей, и что у нее была взаимная (!?), но платоническая (!?) любовь с последним Демидовым – Павлом Павловичем - младшим. Он звал ее с собой путешествовать, но она отказалась. Фантастическим мне представляется рассказ о том, что «…Демидовы женили Болеслава Павловича на Лидии Калистратовне». Теоретически они, владельцы Нижне- Тагильского завода могли быть знакомы с моим прадедом. Он был инженером на Нижне-Тагильском заводе. Но зачем эта женитьба была нужна дворянину Дмоховскому, насчитывающему свою родословную с XVI века? Наверно, у народников было модно «жениться на простых».

По словам дочери Ольги Болеславовны Дмоховской,– моей тети Нади, – Болеслав Павлович был знаком с какой-то княгиней Трубецкой. Именно с той, которая явилась прототипом Марьи Николаевны Полозовой в «Вешних водах» Тургенева. «Госпожа Полозова – это воплощение княгини Трубецкой, которую я хорошо знал. В свое время она наделала много шума в Париже: там ее еще помнят»,– говорил Тургенев о ней. Интересно, – кто она, возможно, это – бабушка по матери Павла и Анатолия Павловичей Демидовых, – княгиня Елизавета Эсперовна Трубецкая, которая будучи женой дипломата, долго жила во Франции.

Павел Павлович Демидов говорил, что никогда ни на ком не женится и все свое состояние оставит Лидии и ее детям. Он умер в 1909 году, тридцати лет от роду, а состояние завещал старшему сводному брату Элиму Павловичу Демидову Сан-Донато. Лидия Калистратовна всю жизнь хранила настоящую фотографию одного из Демидовых. В детстве я видела эту фотографию. Возможно, что там Элим, хотя братья были очень похожи, но теперь думаю – Павел, о котором известно, что он общался с управляющими Нижне-Тагильскими заводами Жонес-Спонвилем. Дипломат Элим Павлович на заводы не ездил (Сейчас, к сожалению, мне этот архив недоступен). Моя мама как-то спросила у своей бабушки, Лидии Калистратовны, про эту историю. Бабушка в ужасе замахала руками и сказала, чтобы она больше никогда не говорила об этом. Самым счастливым временем своей жизни Лидия Калистратовна считала юность, когда она была учительницей начальной школы.

Сначала семья жила в каменном доме с колоннами. Сестра моего деда, Ольга Болеславовна ездила в гимназию на тройке лошадей. Их звали – «Голубчик, Красавчик, Мерзавчик». А потом Болеслав Павлович подписал какую-то бумагу, они разорились, и пришлось переехать в деревянный дом Лидии Калистратовны. У нее было 12 детей. В живых осталось только четыре: Ольга, мой дед Юрий, Нина, Алексей. Все приехали в Ленинград. Потом к ним присоединилась и их мама, Лидия Калистратовна. Похоронена она на Серафимовском кладбище Петербурга.

Родные сестры Б.П. Дмоховского, Софья и Надежда были «смолянками», возможно, как дочери мелкого офицера, обучались в Александровском институте в Смольном. (На знаменитую «Николаевскую половину», т.е. собственно, в «Смольный институт» принимали дочерей лиц, чина не ниже полковника, и в списке выпускниц института их нет). По рассказам они были бедные и не особые красавицы. Рано осиротели. Надежда по окончании Смольного института была распределена гувернанткой в Ташкент. В поезде по дороге в Ташкент она встретила своего будущего мужа, который впоследствии стал первым генерал-губернатором Ташкента. Детей у них не было. Тетя Надя с таким придыханием говорила: «В нашем роду была генерал-губернаторша!» В детстве я смеялась над этой восторженностью, а сейчас сама готова «придыхать». Искала я этого губернатора, но – увы!

Софья-Ванда первый раз была замужем за начальником канцелярии, кажется в Министерстве имп. двора. Начальник канцелярии рано умер, говорят, покончил с собой. Второй раз Софья вышла замуж за надворного советника Евстафия Постумьевича Прошинского, служившего в Министерстве иностранных дел, и было у них две дочери – Зоя и Юлия. Зоя вышла замуж за некоего господина фон Розе или – просто, Розе. А Юлия вышла замуж за Бориса Михайловича Кустодиева. Жена Кустодиева была двоюродной сестрой моему деду. Ныне здравствующая внучка Кустодиева Татьяна Кирилловна Кустодиева, 86 лет, приходится мне четвероюродной сестрой. Конечно же, мы с ней не знакомы.

Дед мой Юрий Болеславович Дмоховский (1898-1942) родился в Нижнем Тагиле. В «Свидетельстве о рождении» деда, говорится, что он родился от дворянина Дмоховского Болеслава Павловича, римско-католического вероисповедания и законной жены его Лидии Калистратовны , в девичестве Печатальщиковой. Дед окончил Реальное училище в Нижнем Тагиле. Приехал в Петроград учиться в Электротехническом институте, но не закончил его, видимо, по семейным обстоятельствам, а может быть из-за дворянского происхождения – это же рубеж 1910-1920-х годов. Работал в Ленэнерго на Марсовом поле.


Бабушка моя со стороны мамы, Зинаида Васильевна Петрова (1898-1932), по мужу Дмоховская, родилась в Одессе в семье одесского мещанина Петрова Василия Калиновича (1869 - ?) и жены его Анастасии Александровны (1868-1942). 04.JPG

05.JPG


  Василий Калинович был нотариусом. Семья жила на Базарной улице и еще у них был дом в Бурлачьей балке. В семье было четверо детей, но двое умерли.


Тетя Женя – мамина родная тетка была замужем за директором хлебозавода Василием Кирилловичем Грасси. Их дочь – тетя Мила, окончила филфак Одесского университета и была журналистом, в 1940-х воевала на Ленинградском фронте. Моя прабабушка Анастасия Александровна в то время жила в Ленинграде.


06.JPG


В одно из увольнений тетя Мила решила навестить свою бабушку Анастасию Александровну. 07.JPG
Соседи ей рассказали, что бабушку ее, мою прабабушку, в 1942 году убили из-за хлебных карточек на лестнице ее дома на Среднем проспекте Васильевского острова. Потом эту историю тетя Мила рассказала маме. Потомки тети Жени живут в Одессе и по сей день, но связи с ними никакой, к сожалению, нет.

Моя бабушка, Зинаида Васильевна Петрова, окончила престижную Одесскую гимназию Ольги Семеновны Беллен де Балю в 1916 году с золотой медалью, и в этом же году приехала в Петроград. Поступила в Первый политехнический институт для женщин на Электромеханический факультет. Институт находился на Загородном проспекте, 68, угол Серпуховской улицы. Одновременно в нем обучалось менее 10 девушек. Окончила она институт в 1924 году, по специальности инженер-электрик. Работала в Ленгидропроекте, где проектировали гидроэлектростанции. Стаж работы 8 лет.

Бабушкины подруги – «политехнички» были дружны всю жизнь. В этот дружеский круг входила и родная сестра бабушкиного мужа, моего деда, – Ольга Болеславовна Дмоховская. Она поступила в институт в 1911 году. Инженер-электрик, она работала в области энергетики на Волховстрое, в Ленэнерго, в проектных организациях. Занималась исследовательскими вопросами электроснабжения промышленных предприятий. Преподавала теоретическую механику и гидравлику в Электротехникуме. Стаж работы 35 лет.

Ольга Болеславовна была знаменита тем, что дружила с Ольгой Анатольевной Макаровой, матерью Аскольда Макарова. В юности Аскольд даже сватался к дочери Ольги Болеславовны, тете Наде. Но их пути разошлись, и он женился на своей Нинель Петровой. 08 Надежда Дмоховская.jpg

У Ольги Болеславовны было домашнее имя – тетя Ляля. Ее дочь, Надежда Ивановна Дмоховская (в замужестве фамилию не меняла, фото 08) была кандидатом технических наук, доцентом. Преподавала основы электротехники в ЛЭТИ.

Ксения Петровна Любомудрова – подруга бабушки еще по Одесской гимназии, как и бабушка, поступила в институт в 1916 году. Инженер-электрик. Работала во Всесоюзном научно-исследовательском институте метрологии в лаборатории эталонов электрических единиц по поддержанию и хранению эталонов сопротивления и исследования свойств советского манганина. Стаж работы 30 лет. Евпраксия Федоровна Порочкина, поступила в институт в 1917 году, тоже – инженер-электрик. Основная деятельность – проектирование в области электротехники на заводе Красный треугольник и в разных проектных организациях Ленинграда. Стаж работы 32 года. Александра Николаевна Антошина поступила в институт в 1914 году, тоже – инженер-электрик. Основная деятельность – проектирование и монтаж ряда подстанций Волховской и других ГЭС и ТЭЦ. Занималась электрификацией совхозов. Стаж работы 32 года. Эти краткие биографические сведения о «политехничках», взяты из книги «Первые женщины – инженеры». Над этой книгой, в частности, работала институтская подруга моей бабушки, – Александра Николаевна Антошина. Домашнее ее имя – тетя Туля.

Институтская подруга бабушки, Евпраксия Федоровна Порочкина, которую дома звали тетя Праня, – лучшая подруга тети Тули. Эти две старые старушки всю жизнь прожили вместе душа в душу. Сначала в коммуналке у них были свои комнаты. Потом – двухкомнатная отдельная квартира. Потом Советская власть их уплотнила в одну комнату, а потом опять вернула, как было. Когда я была совсем маленькой, мы с мамой часто навещали их.

Бабушке по окончании института дали комнату на Васильевском острове на углу Среднего проспекта, д.47 и 11 линии, д.34 (арх. А.Ф. Барановский).

09а.jpg

Там она вышла замуж за брата подруги, Юрия Болеславовича Дмоховского, в 1928 году родила мою маму, а в 1932 году умерла от туберкулеза. Половину дома в Бурлачьей Балке продали на лечение бабушки, а вторую половину дома Советская власть отняла под детский садик. Похоронена бабушка в Одессе на втором Христианском кладбище, ее могила утрачена.

После ранней смерти первой жены, моей бабушки, дед, Юрий Болеславович Дмоховский женился во второй раз. Мачеха у моей мамы была «классическая». Зато у этой мачехи было много родственников в Москве, Таллине, Муроме и Гусь-Хрустальном. И я регулярно посещала эти города. У деда была хорошая библиотека, и он, конечно же, писал стихи. В блокаду все пропало... Любовь к поэзии и хороший литературный вкус мне передались по наследству от мамы, от деда, от прадеда и т.д. Дед умер в блокаду в Ленинграде в 1942 году и был похоронен в братской могиле Серафимовского кладбища.


Моя мама Светлана Юрьевна Дмоховская, – дочь Юрия Болеславовича Дмоховского и Зинаиды Васильевны Петровой,родилась в Ленинграде 15 июня 1928 года.

09.JPG

Жили они тогда Васильевском острове, в большой комнате около 50 метров, полученной бабушкой на работе. Когда маме было четыре года, бабушка умерла.

Когда отец мамы, мой дед, женился второй раз, – мама год жила в Одессе у тети Жени, сестры бабушки. Там же пошла в первый класс. Потом вернулась в Ленинград вместе со своей одесской бабушкой, Анастасией Александровной. Жили все вместе с мачехой, и потом родилась сводная сестра. Во второй класс мама пошла уже в Ленинграде. И у нее появились две школьные подруги, которые остались на всю жизнь: тетя Таня (Татьяна Александровна Дальгрен) и тетя Наташа (Наталья Алексеевна Мирошникова) были мне ближе, чем родные.

Началась война, блокада. Тетя Таня и мама, которой было 13 лет, были эвакуированы. Мама сначала с теткой по отцу, Ольгой Болеславовной, уехала в Чапаевск, а потом жила с мачехой под Гусь-Хрустальным. Отец мамы и одесская бабушка остались в Ленинграде и погибли в 1942 году. Мама переписывалась с подругами всю войну. Писали о бытовых радостях, в основном о случайных встречах со знакомыми. О том, как плохо живется и в Ленинграде, и в эвакуации, как тяжело учиться. Особенно переживала тетя Наташа – ей пришлось работать на телеграфе, – о том, что останется неучем. Писали о том, какие книги читают – в основном русскую и зарубежную классику. Вспоминали о жизни до войны. Тетя Наташа и тетя Таня после войны закончили филологический факультет Ленинградского университета по специальности «Русский язык и литература». Тетя Наташа работала библиографом в библиотеке Горного института, а тетя Таня – в институте языкознания академии наук в словарном секторе. Мама же после войны училась в школе рабочей молодежи, и потом, окончив Индустриальный техникум, работала химиком-технологом в НПО «Вектор».

10.JPG

Три подруги – слева направо: Светлана Юрьевна Дмоховская, Наталья Алексеевна Мирошникова,
Татьяна Александровна Дальгрен

Возвратившись в Ленинград после войны, мама с мачехой обнаружили, что их комната занята соседом по квартире, директором какого-то завода. Мачеха судилась и мыкалась по родственникам. В результате им дали комнату – 14 метров на троих на 5-ой линии Васильевского острова, 46, за Средним проспектом, в большом кирпичном готическом доме, выстроенном М.Ф. Еремеевым в 1905 году.

11 дом на 5 линии.jpg

Мама была уже взрослая. Иногда она жила с мачехой, то уходила к родственникам, то – в общежитие техникума. В конце концов, подруги моей бабушки, маминой мамы, по институту, тетя Туля и тетя Праня, помогли маме устроиться работать чертежницей в институт Гипроникель. И ей от Гипроникеля дали общежитие на Галерной, тогда – «Красной» улице, 50

12 дом на Галерной, 50.jpg

Общежитие находилось во дворе в полуподвальном помещении. Вот на этой Красной улице в 1961 году я и родилась. Отца своего я не помню, он ушел от нас вскоре после моего рождения.

Мама со мной гуляла по Конногвардейскому бульвару, по набережным каналов, в садике дворца Бобринских.  

17.JPG 

  Люблю я этот район. Прожили мы там год и семь месяцев, условия в подвале были плохие. Маму кто-то надоумил, она взяла меня на ручки и пошла к депутату жаловаться. Депутат посмотрел в мои ясные глазки и посодействовал маме. И ей дали комнату на 15 линии Васильевского острова.

Несмотря на такую трудную жизнь, мама, которой сейчас более 90 лет, никогда ни на что не жалуется. Никогда ни у кого не занимала денег в долг. До войны они жили голодно. До сих пор у мамы любимое блюдо – пшенная каша, которую варила «Одесская бабушка». До сих пор, несмотря на старость и болезни (плохое зрение и слух), мама сохраняет интерес к жизни. Любовь к литературе и живописи у меня от мамы. Мама, оставаясь достаточно свободолюбивой, как-то удивительно хорошо относится к людям. В моем детстве она мне всегда говорила, что «Нет плохих людей», на что я ей отвечала… Она настаивала: «Плохих людей – нет. Все люди достойны уважения». И люди к ней тянулись. В детстве я даже ревновала. Почему на меня никто не обращает внимания, а ее все любят?

Говорить о близких людях не всегда просто. Надеюсь, я справилась.


Мне повезло с историей рода. Работая над ней, я почувствовала, что все мои предки стали мне родными и близкими людьми. Чем больше я думаю о них, тем больше мне хочется знать о том, как они жили и почему именно так, а не иначе. Как бы мне хотелось воскресить их и поговорить с ними.

Зинаида Каземирчук. 2020 г. 



Возврат к списку

Наверх