85-летний дискобол

85-летний дискобол 04.05.2020

    Исполнилось 85 лет хранящейся в ЦПКиО им. Кирова скульптуре «Дискобол» работы Матвея Манизера. Бронзовые скульптуры спортивной тематики стояли на центральной аллее ленинградского ЦПКиО и в 1930-е годы, и в 1990-е. Среди них тоталитарной мощью выделялся «Дискобол» — сурового вида мужчина высотой 245 сантиметров с метательным снарядом в поднятых и отведенных назад мускулистых руках. Но посмотреть на него сейчас непросто.

    Парк тоталитарного периода

От эпохи 1930-х годов сохранилось очень мало парковой скульптуры – главным образом потому, что она была сделана из гипса или бетона. Но бронзовые статуи ленинградского ЦПКиО работы Матвея Манизера (1891 – 1966) и его жены Елены Янсон-Манизер (1890 – 1971) оказались исключениями. Не знаю, сохранились ли они в московском ЦПКиО им. М. Горького (отливки некоторых статуй их работы, в частности, «Дискобол», стояли в двух ЦПКиО сразу), но в ленинградском ЦПКиО им. С. М. Кирова они сохранились и сегодня находятся в целости и сохранности, хотя и не без трещин. Теперь это вещи уникальные.

Среди этих уникальных объектов «Дискобол» Манизера выделяется по трем причинам. Во-первых, это самая ранняя по времени создания скульптура парка, созданная еще до его открытия. Во-вторых, концептуально она самая глубокая. В-третьих, это объект, являющийся наиболее ценным в эстетическом отношении.

02-e1588334412534.jpg

Дискобол Манизера. Фото Лидии Верещагиной

  Парк 1930-х годов – это сложный феномен тоталитарной эпохи, который выполнял сразу несколько функций: от просветительской (визуализация мифа о новом быте и новом человеке) до сексуально-суггестивной. Скульптуры парка побуждали организм генерировать сексуальную энергию, которая должна затем приводить к усиленному детозачатию и расходоваться как энергия трудовая. Это была целая концепция, восходящая к Фурье и развитая Фрейдом, она исходила из представления о человеке как «емкости с энергией», которая либо целесообразно переходит в социальное пространство, либо отнимается на бесполезные для общества нужды, что допустить в общем-то можно, но лишь в определенных партией пределах.

Косвенно о наличии таких концепций можно судить по пародии Сигизмунда Кржижановского «Желтый уголь» (1939). В этом рассказе профессор Лекр предложил устройства, позволяющие улавливать и аккумулировать энергию человеческой злобы. Вначале стараются эту злобу провоцировать, но потом понимают, что в этом необходимости нет. «Дрожи ненавистей, ознобы злоб, скрежеты гнева, нырнув в провода, трансформировались в стальные визги пил, вибрацию поршней…» Надо только строить злобоприемники.

«Дискобол» характерен именно тем, что является средоточием всех этих идей и значений.

Вообще фигура дискобола – одна из самых популярных в 1930-е годы, не случайно и сценарий Юрия Олеши «Строгий юноша» (1934) в набросках назывался «Дискобол».

В парках культуры и отдыха стояли «дискоболы» Д. Шварца, а также копии античной работы Мирона, были и «дискоболки» и «дискометательницы» (того же Шварца, а также Янсон-Манизер). Однако именно работа Манизера стала наиболее откровенным воплощением концепции парка.

    Гигант в трусах

Создание парка относится к 1932 – 1934 годам, а «Дискобол» появился в 1927 году. Историю рождения описал сам скульптор в книге 1940 года:

«В 1926 году совместно со скульпторами Е. А. Янсон-Манизер и Т. С. Кирпичниковой я выполнил серию скульптурных работ на физкультурные темы… Эти сравнительно небольшие вещи впоследствии получили распространение в бронзовых и цинковых отливках завода “Красный Выборжец”, предназначенных для призов. Одна из этих фигурок, попав в Харьков, послужила поводом к заказу большой фигуры “Дискобол”, которую я выполнил в 1927 году. Бронзовые отливки ее находятся в Харькове и в Парках Культуры и Отдыха в Ленинграде и в Москве».

В 1935-м большая фигура высотой 245 см была отлита в двух экземплярах и поставлена сначала в московском ЦПКиО им. М. Горького, а спустя год – в ЦПКиО им. С. М. Кирова в Ленинграде. В Ленинграде гонорар Манизера составил 2000 руб. (согласно балансовому отчету ЦПКиО им. С. М. Кирова за 1936 г.).

01.jpg

    Дискобол Манизера. Фото Лидии Верещагиной

Мускулистый гигант изображен в трусах, что позволило скульптору сделать акцент на напрягшихся гениталиях. Статуя Манизера – единственное советское скульптурное произведение, в котором сделан подобный акцент.

Естественно сравнить работу Манизера с античной статуей работы Мирона (ок. 450 г. до н. э.). Юноша у Мирона запечатлен в момент, когда он готовит диск к броску. Его «Дискобол» изящен и лишен агрессивности, своим броском он никому не угрожает. Физическое усилие и волевое напряжение слились воедино, являя собой пример идеальной гармонии тела и духа.

У Манизера тот же сюжет предстает зловещим: от его «Дискобола» исходит угроза, его спортсмен старше, трусы, надетые на метателя, ликвидировали ореол беззащитности, мотив любования красотой юноши, его естественностью. Мускулы вздулись. Замах сделан нетрадиционным: рука отведена не назад, за спину, а наверх, причем диск мужчина держит двумя руками, словно топор. Благодаря этому все тело выгнулось большой дугой, образовав, если смотреть в профиль, тетиву гигантского лука. Лук натянут, его энергия в любой момент может быть превращена в бросок.

Получилась манифестация силы, устрашающей советской мощи. Одновременно трансформация образа первобытного дикаря.

Как замечал философ Георгий Федотов в 1938 году, «технический и спортивный дикарь нашего времени — продукт распада очень старых культур и в то же время приобщения к цивилизации новых варваров».

Художник Алексей Смирнов в воспоминаниях отметил: «Отец Манизера был немецким академистом, и сам Матвей Генрихович заполнил своими идолами всю Россию и станцию московского метро “Площадь революции”. Лепил он с женой и тоже любил, как Герасимов, все делать сам, не доверяя ученикам. Свое дело он знал хорошо, но был скульптурный комфашист…».

Действительно, «Дискобол» Манизера очень близок стилистически к работам Арно Брекера и Йозефа Торака, к нацистской скульптуре, создававшей визуальный миф о сверхчеловеке. Кстати, не случайно же считается, что одним из лучших художников в мире Б. Муссолини считал А. Дейнеку.

Манерность позы манизеровского «Дискобола» полностью вытеснила спортивный натурализм. Этот сверхчеловек еще и позер. В сущности, работа Манизера – не пленэрная скульптура, а концептуальный памятник, символизирующий сущность советского тоталитаризма. В этом качестве я его и люблю.

    Бросок – удар

«Дискобол» входит в большую группу скульптур спортивной тематики, в которой наибольший удельный вес имеют статуи метателей диска, теннисистов, баскетболистов и волейболистов с мячами. Все эти статуи объединяет понятие броска-удара, которое внедряла советская монументальная пропаганда.

В роскошно изданном в 1938 году пропагандистском альбоме «Красная армия» текст К. Левина недвусмысленно указывал направление этого удара: «“Западные” знали, что им готовится удар, но они не могли знать всей силы и характера этого удара».

Ключевое слово тридцатых – «вперед», бросок СССР в Европу (см. широко известную концепцию В. Суворова, поддержанную впоследствии в работах М. Солонина).

Это же понятие внедряли «Прыжок в воду» Р. Иодко, «Старт» В. Валева и многие другие скульптуры, которые своими жестами манифестировали завоевание пространства.

В контексте культуры 1930-х годов во всем этом материале видится агрессивный ответ на германский «Drang nach Osten» – «Drang nach Westen». Кстати, на Всемирной выставке 1937 года в Париже французы расположили павильоны СССР и Германии прямо друг против друга. Как вспоминал А. Шпеер, архитектор германского здания, он случайно подсмотрел в Париже проект советского павильона.

«Фигуры десятиметровой высоты торжественно шагали с высокого постамента прямо на немецкий павильон. После этого я набросал расчлененный тяжелыми колоннами монументальный куб, который как бы преграждал им путь».

Порывистым молодым персонажам Мухиной противостояло семиметровое «Товарищество» Йозефа Торака с двумя обнаженными угрюмыми мужиками средних лет и орел со свастикой в когтях.

Установку статуи работы Манизера в московском ЦПКиО именно осенью 1935 г. можно связать с ожиданием войны летом 1935 г. Как писал У. Лакер, «в Москве весной 1935 г. много говорили о войне». Именно на 1935 год пришелся призыв Тухачевского «к срочному и радикальному усилению РККА», который был подкреплен одновременным выступлением командующего войсками Белорусского военного округа Уборевича с предложением «О новом плане войны на Западе».

Декоративно-монументальное искусство тоталитарного общества всегда находилось на переднем крае, «Дискобол» (и Манизера, и Мирона) был пластической метафорой планов Тухачевского и Уборевича.

    Что можно сделать из ЦПКиО?

В 1987 году центральная аллея ЦПКиО длиной 1250 метров была реконструирована на период планировки К. Росси. Бронзовые скульптуры советского периода сначала перенесли, а в 1996 году убрали во двор Кухонного корпуса, потому что одни пытались украсть, а одну начали пилить.

Сейчас скульптуры в безопасности. Речь идет о «Дискоболе» Манизера, а также о двух работах Янсон-Манизер – «Дискометательнице» (1934) и «Гимнастке на буме» (1937).

06.jpg

    Скульптуры Янсон-Манизер. Фото Лидии Верещагиной

Кстати, как сообщил мне реставратор А. Веденеев, моделью для этой гимнастки послужила сестра певицы Галины Вишневской Татьяна Иванова (проверить эту информацию пока не удалось, может быть, это и легенда).

Рядом во дворе Кухонного корпуса стоит двухфигурная композиция Павла Якимовича (1920 – 2009) «Мы новый мир построим», созданная в 1959 г. к всесоюзной выставке «Советская Россия» (фамилию скульптора по надписи на плинте после расчистки определила хранитель С. Шмидт). Она изображает рабочего и крестьянина.

Стояла композиция на ступенчатом постаменте возле 2-го Елагина моста, рядом с могилой слона. Постамент сохранился, а скульптуру убрали, потому что от сборщиков цветмета уже пострадали серп в руке крестьянина и молот в руке рабочего. Еще в ЦПКиО была статуя «Танцовщица» («Галина Уланова») (1935) работы Янсон-Манизер, но она после реставрации была установлена во дворе Хореографического училища им. Вагановой, хотя продолжает оставаться на балансе Елагиноостровского дворца-музея, входящего в состав ЦПКиО.

10 лет назад в планах было создание ретрозоны советского периода (КГИОП принципиально был согласен с этой идеей).

Кстати, помимо бронзовых статуй в ЦПКиО в 1930-е годы стояли многочисленные бетонные и гипсовые, в частности, «Девушка с веслом» Р. Иодко (1936) на берегу пруда, наверняка и «Прыжок в воду» того же Иодко, возможно, эти статуи были и в послевоенные годы. А в 1950-е – 1960-е гг. на центральной аллее был, например, установлен Гулливер высотой около 7 м (Свифт: «Император пожелал, чтобы я встал как Колосс, раздвинув ноги как можно шире»), между ногами которого все проходили.

Gulliver-TSPKiO-Foto-1958-g..jpg

    Гулливер стоял в ЦПКиО в 1950-60-е

Создание советской ретрозоны в парке на Елагином острове без бетонных скульптур, полный состав которых неизвестен (по материалам фонда ЦПКиО в ЦГАЛИ СПб его не восстановить, там списка статуй нет), или без Гулливера практически невозможно, но если все это проделать, тогда от «парка Росси» ничего не останется.

Между прочим, в путеводителе В. И. Маркова «Кировские острова» (1956) указано, что у главного входа в парк было небольшое здание с макетом «Новостройки шестой пятилетки», и без этого тоже трудно передать своеобразие советского ретро.

Советский стиль тоталитарного периода был очень цельным, тотальным и агрессивным, и его невозможно восстанавливать «уголками», «кусочками», это бессмысленно. Тут уже нужно занимать все 94 га Елагина острова и музеефицировать их, предварительно выбрав год или десятилетие, на которые производить реконструкцию, но вряд ли это теперь кому-то нужно.

Михаил Золотоносов

tspkio4.jpg

tspkio3.jpg

    ЦПКиО им. С.М.Кирова. 1930-е

http://gorod-812.ru/85-letniy-dikobol-ne-sdelat-li-iz-tspkio-park-totalitarnogo-perioda/


Возврат к списку

Наверх