«Если мы застроим эту территорию, то потеряем всё!»

«Если мы застроим эту территорию, то потеряем всё!» 25.12.2020

Одной из главных сенсаций минувшей недели стало выступление президента Путина 10 декабря на Совете по развитию гражданского общества и правам человека, где он высказался в поддержку создания на Охтинском мысу заповедника – вместо планировавшегося там бизнес-центра «Газпром нефти»: «Одним зданием административным больше, одним меньше, а археологический заповедник – это интересная идея». При этом, однако, Путин сделал две оговорки: «Я просто не готов сказать, достаточно ли там артефактов» и «Не знаю, насколько это реализуемо…»

Руководитель СПБ археологической экспедиции Института культурного и природного наследия, руководитель раскопок  Петр Сорокин не раз говорил что на Охтинском мысу были найдены «тысячи артефактов», и что необходима музеефикация этого археологического комплекса целиком с созданием здесь археологического парка: «Археологические парки — это музеи нового типа, которые хорошо известны в мире, например Археологический парк Ксантена в Германии. Можно было бы применить имеющийся богатый опыт в этой области».

На вопросы, заинтересовавшие президента Путина, «Город 812» попросил ответить Олега Иоаннисяна, ведущего научного сотрудника Государственного Эрмитажа, члена президиума Санкт-Петербургского Совета ВООПИК, члена Совета Санкт-Петербургского отделения ИКОМОС, одного из авторов историко-культурной экспертизы Охтинского мыса, проведенной в 2010 году.

— Все артефакты Охтинского мыса на данный момент хранятся в музеях. Но когда мы говорим о таком масштабном археологическом памятнике, то нам важны не только артефакты (предметы), но и недвижимые археологические объекты. Это реальные остатки крепостей, которые сохранились на Охте в очень большом объеме. Сейчас они находятся в неприглядном состоянии –   частично засыпаны (с целью сохранения), поросли кустарником и деревьями. Но если это все опять открыть – это будет полноценный ландшафтный парк.

— Ландшафтный парк, археологический музей, археологический заповедник – в чем разница между всеми этими объектами?

— Это все – разные аспекты одного и того же. Когда мы говорим о заповеднике, то подразумеваем что на его территории нельзя осуществлять ничего, кроме музейно-исследовательской деятельности, кроме новых раскопок и укрепления реставрации объектов. В том числе нельзя будет строить само здание музея, нужно будет использовать то, что уже есть.

— То есть надо будет переоборудовать то единственное здание, которое сохранилось со времен Петрозавода?

– Это вопросы, которые в случае принятия решения еще требуют обсуждения и решения. Здесь могут быть разные варианты, но все они решаемые.

— Остается вопрос, поставленный президентом: насколько эти масштабные планы реализуемы?

— Все, безусловно, реализуемо. Не скажу, что это просто, поскольку там возникнет масса музейных, архитектурных и градостроительных вопросов. Но все они решаемы, а вот если мы застроим эту территорию – мы потеряем все.

— Есть ли в России и других странах примеры успешного создания археологических заповедников-парков-музеев?

— Да, таких примеров много, в частности, крепость Кастеллет в Копенгагене, крепость Bourtange в провинции Гронинген (Нидерланды), археологический музей «Древнее Берестье» на территории Брестской крепости, археологический музей Десятинной церкви в Киеве, музеефицированные вал и ров Киевского городища и многие другие, о которых мы упоминали еще в экспертизе 2010 года.


Беседовал Платон Коцюбинский
Источник: Город 812
https://gorod-812.ru/oleg-ioannisyan-esli-my-zastroim-etu-territoriyu-to-poteryaem-vsyo/


Возврат к списку

Наверх