«Газпрому» выгодно считать, что Петр I взорвал Ниеншанц

«Газпрому» выгодно считать, что Петр I взорвал Ниеншанц 12.02.2020

    «Газпром нефть» планирует построить на Охтинским мысу многофункциональный комплекс высотой 28 метров, — заявила в интервью «Фонтанке» Елена Илюхина, член правления «Газпром нефти». «На наш участок приходится только треть охранных территорий Охтинского мыса. В итоге на них просто не будет вестись строительство, а после окончания строительства эти территории станут органичной частью парка», — сказала Елена Илюхина. Кроме того, она сообщила, что «шведская крепость Ниеншанц была разрушена до основания в начале XVIII века по приказу Петра Первого после Русско-шведской войны. Никаких стен и каменных сооружений там не осталось».

    Был ли на самом деле разрушен Ниеншанц Петром Первым и что от крепости осталось? – об этом «Город 812» уже говорил с археологом Петром Сорокиным.

— Во многих источниках упоминается, что Ниеншанц был взорван еще Петром I. Это действительно так?

— Сообщения о разрушении Ниеншанца по приказу Петра I достаточно противоречивы. В настоящее время, они, к сожалению, используются противниками сохранения памятников Охтинского мыса – как же, Петр I велел разрушить Ниеншанц, а вы предлагаете его сохранить? Стоит отметить, что уже в XVIII веке предлагалось сохранить Ниеншанц, как один из главных памятников петровских побед.

О разрушении Ниеншанца писали иностранцы, которые передавали сведения с чьих-то слов, иногда не совсем достоверно. По их словам, Ниеншанц был взорван в первый год после его взятия, но при этом известно, что шведы после этого еще дважды занимали Ниеншанц – в 1704-ом, через год после взятия крепости русскими, и даже в 1707-ом. К этому моменту крепость была уже частично дефортифицирована, но в какой степени – судить сложно.

Археологические данные показывают, что рвы Ниеншанца были открыты до 19 века. В XVIII веке там существовал питомник, в котором выращивали культурные растения для садов и парков Петербурга. На последнем этапе этим занималось общество благородных девиц Смольного монастыря, и никакой перепланировки не проводилось. На всех планах Петербурга XVIII века видно ту же самую пятиугольную крепость с бастионами, что и на шведских планах XVII века. Засыпка рвов велась в XIX веке, когда территория была передана Охтинской верфи.

Да и сама дефортификация была бы слишком дорогим удовольствием – во время Северной войны не хватало сил и средств чтобы строить новые крепости для обороны, не то что избавляться от старых.

Датский посланник Юст Юль писал в 1709 году, что после закладки корабля «Полтава» на адмиралтейской верфи делегация с участием царя и многочисленной свиты, включавшей иностранных посланников, поехала взрывать Ниеншанц некой взрывчаткой, изобретенной адмиралом Крюйсом. В описании посланника говорится, что, когда ее заложили в укрепления Ниеншанца и взорвали, лед на Неве треснул, так что участники делегации попали в затруднительное положение, будучи не в силах вернуться обратно в город. Но укрепления при этом остались стоять.

— Сохранилось ли на территории Охтинского мыса что-то, помимо валов, рвов и остатков башни древних дерево-земляных крепостей?

— Сохранились некоторые каменные объекты. Один из них довольно большой, порядка 100 м2 – это вымощенная камнем подвальная часть одного из зданий крепости Ниеншанц, причем, судя по всему, периода первой половины 17 века. В то время на этом месте находился дерево-земляной замок. Для музейного показа это был бы очень выигрышный объект.

Недалеко находится основание башни Ландскроны с колодцем, бревна которого хорошо сохранились под землей. Колодец и башня Ландскроны описаны в шведской Хронике Эрика и являются свидетельством штурма крепости русскими войсками в 1301 году. Деревянные постройки есть в Новгороде, Старой Ладоге, Пскове, но здесь в устье Невы, в контексте средневековой крепости 1300 г. – это уникальный случай.

Екатерина Виноградова

http://gorod-812.ru/gazpromu-vyigodno-schitat-chto-petr-i-vzorval-nienshants-no-tak-li-eto/


ИКОМОС будет согласовывать строительство в Петербурге?

    В 2020 году исполнится ровно 30 лет как Петербург, тогда еще Ленинград, вошел в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но требования, выдвигаемые Конвенцией об охране Всемирного культурного и природного наследия к российскому государству в отношении охраны исторического центра Петербурга и его пригородов, не выполнены до сих пор.

Прежде всего, не создан план управления объектом Всемирного наследия, а также не существует механизма оценки воздействия будущего строительства на объект Всемирного наследия. Сдвинуть дело с мертвой точки намерено Петербургское отделение Национального комитета Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (НК ИКОМОС, Россия).

Начать решили с «оценки воздействия». Тем более, что представился удобный повод.

Еще в 2016 году президент Владимир Путин дал поручение внести в 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия…» статьи, предусматривающие порядок оценки воздействия. Через два года минкультуры родило проект, который осенью 2019 года одобрило правительство РФ (ныне – в отставке). Но до Госдумы документ не дошел.

Смысл проекта пояснил на круглом столе юрист Юрий Курикалов. По его словам, задуман некий «черный ящик», в котором производится та самая «оценка воздействия» проекта. Если там принимается положительное решение (то есть не воздействует отрицательно), то внимание: проект направляется в Комитет Всемирного наследия, расположенный в Париже, для получения либо одобрения (строить можно), либо несогласия (строить нельзя).

Проблема в том, что эта норма работать не будет: нет в ЮНЕСКО такого количества бюрократии, чтобы рассматривать наши бумаги. Больше того, Комитет Всемирного наследия не принимает решений в формате «запрещаем-разрешаем». Он может посоветовать, как поступать. Для этого существуют официальные консультативные органы. Например, ИКОМОС.

Недавно Маргарита Штиглиц, вице-президент НК ИКОМОС и Юрий Курикалов подготовили альтернативный вариант порядка оценки воздействия. Никаких «черных ящиков». Проводится по установленным правилам государственная историко-культурная экспертиза, она направляется в НК ИКОМОС и тот выдает свое заключение. Если признается, что отрицательное воздействие существует, то проект отправляется на доработку. И тогда новый вариант экспертирует другой состав специалистов.

Важный вопрос, кто будет финансировать проведение экспертиз? По мнению Курикалова, на сегодня это может быть только инвестор. Хотя Михаил Амосов, депутат ЗакСа процитировал статью Конвенции, где говорится об обязанности государства финансировать охрану объектов Всемирного наследия. Часть средств можно было бы потратить на оплату труда экспертов.

После шлифовки законодательная инициатива петербуржцев, будет отправлена в НК ИКОМОС в Москву. Если там получит одобрение, то ее будут продвигать в Госдуму.

С планом управления объектом Всемирного наследия намного сложнее. На круглом столе Алексей Михайлов, зампредседателя КГИОП сравнил этот документ со Стратегией социально-экономического развития Петербурга до 2035 года.

Тем не менее, источники утверждают, что такой план был заказан Министерству культуры и разработан Институтом культурного и природного наследия им. Дмитрия Лихачева. Но показывать его не спешат, хотя НК ИКОМОС предлагал это сделать в ноябре 2019 года на Петербургском культурном форуме.

Что касается деятельности НК ИКОМОС по горячим градозащитным точкам, то Елизавета Алехина, член Совета НК сообщила «Городу 812», что организация намерена обратиться в Газпром с предложением показать проект застройки Охтинского мыса и обсудить его с экспертами. Алехина считает, что к НК ИКОМОС прислушиваются власти и ему не откажут.

Вадим Шувалов

http://gorod-812.ru/ikomos-budet-soglasovyivat-stroitelstvo-v-peterburge/


Возврат к списку

Наверх