Геогност Фотий Швецов

Геогност Фотий Швецов 12.03.2020

В прошлом году во всем мире отмечали 250-летие со дня рождения «Аристотеля XIX века» виднейшего ученого Александра Гумбольдта, а в России вспомнили и о 190-летии его научной экспедиции по Уралу и Сибири. На одной из международных конференций прозвучал доклад, похожий на сценарий приключенческого фильма. Но даже если в титрах написать «основано на реальных событиях», мало кто поверит: XIX век, Россия приглашает Гумбольдта, немецкого исследователя-суперзвезду, возглавить экспедицию «в интересах науки и страны», а ученый просит дать ему в помощники никому не известного молодого уральца Фотия Швецова. Крепостного!

Мы побеседовали с исследователем биографии этого исключительного человека Ириной СЛОВЦОВОЙ.

- Ирина, забегая вперед: потрясающая биография у этого крепостного - знакомство с декабристами, цесаревичем...

- То, что о крепостном Швецове знали Гумбольдт, братья Тургеневы, Жуковский, Пущин и другие видные персоны, на самом деле не главное.

Главное - что он оказался почти неизвестным для современных историков науки и техники. Притом что это он нашел малахит, из которого сделаны колонны Исаакиевского собора и которым отделан Малахитовый зал Эрмитажа. Он открыл несколько крупнейших платиновых и золотых месторождений и первым составил геологическую карту их залегания.

Причем не просто «открыл»: Гумбольдт не случайно называл Швецова «прекрасным геогностом» - месторождения малахита, платины, золота он рассчитал, диагностировал. А это очень глубокие знания. Сделав математические расчеты, он опустил выработку в шахте с малахитом на сумасшедшую по тем временам глубину.

И вы упомянули цесаревича, будущего императора Александра II: в 1837 году он прибыл со свитой на Урал и спускался в шахту «Нажежная» «под присмотром» Швецова! Представляете, как геогност должен был быть уверен в крепях этой шахты, чтобы «позволить» наследнику трона предпринять этот спуск. Швецов знал, что делал: в юности учился в школе для военных инженеров во французском городе Мец, был обучен фортификации, науке построения защитных сооружений.

- Тогда по порядку: как крепостной оказался на учебе за границей?

- По воле своего хозяина - Николая Никитича Демидова. Владения Демидовых на Урале были «государством в государстве»: девять заводов, шахты, рудники. В глухие заводские поселки не заманишь столичного специалиста, да ему и платить надо основательно. Поэтому выращивали кадры из крепостных. Талантливых подростков обучали в Нижнетагильской школе, основанной еще во времена Петра I, - она (точнее, ее правопреемник - горный колледж) существует и сейчас!

Представьте себе: по воскресным и праздничным дням школяры с отцами и старшими братьями дерутся «стенка на стенку» (у Михалкова в «Сибирском цирюльнике» показано такое побоище), а в будни изучают Закон Божий, иностранные языки, математику, черчение, маркшейдерское дело и другие премудрости.

Одного из лучших выпускников, 14-летнего Фотия Швецова, отправили сначала в инженерную школу французского Меца, а после ее окончания он стал студентом Горной школы Парижа. Каждые полгода, с 1821-го по 1828-й, Швецов проходил практику на европейских горнодобывающих, железоделательных, медеплавильных предприятиях и о своих впечатлениях писал Демидову - как было велено, на французском. Его путевой дневник, письма «работодателю» хранятся в фонде Демидовых в Российском госархиве древних актов.

- С Гумбольдтом Швецов познакомился за границей?

- Как и со своими видными соотечественниками. Друг Пушкина историк Александр Иванович Тургенев пишет о Швецове брату декабристу Николаю. Декабрист Пущин пишет о нем Жуковскому. О Швецове осведомлен князь Вяземский - не только поэт и публицист, он работал под началом министра финансов Егора Канкрина.

И, безусловно: все они не могли познакомиться с Швецовым в России, где он раб. Только за границей, где он блестяще окончил Горную школу Парижа, посещал салон известного французского палеонтолога Кювье и считался учеником французского академика Пьера Бертье.

- Для уточнения: в России хуже учили инженерному делу? Зачем непременно за границу посылать?

- Дело не в том, что «хуже», а в том, что невозможно. В Российский горный корпус принимали только дворян. А в европейских университетах этого статуса не требовалось. Там понятия не имели, что учат крепостных: их называли «пансионерами господина Демидова». Они учились, а потом со своим блестящим образованием возвращались обратно к хозяевам. В письмах Тургеневых, Жуковского как раз высказывается тревога по поводу грядущего возвращения молодого инженера домой. Александр Тургенев писал брату: «...один каприз приказчика судьбу крепостного навсегда испортить может!».

У Мамина-Сибиряка в «Горном гнезде» описана история: лучший выпускник видного французского университета, удостоенный обеда с королем Франции, вернулся в Тагил - и его в тот же день выпороли. Это унижение, шок. Многие после такой встряски кончали жизнь самоубийством или спивались.

Причем некоторые «пансионеры Демидова» возвращались уже семейными (видимо, пожив десять лет в Европе, забывалось, что ты вещь): француженки, немки выходили замуж за «образованных людей», ехали в Россию - и обнаруживалось, что муж - чья-то собственность. Вот куда возвращался Швецов.

- Понятно, что, когда его в помощники запросил сам Гумбольдт, Демидовы не могли отказать. Но ученый ведь после экспедиции еще и вольную для Швецова стал просить. Чуть ли не у императора.

- Не решусь утверждать, что Гумбольдт ходатайствовал прямо перед царем: для разговора с самодержцем тема слишком щекотливая. Но то, что обращался по этому вопросу к российскому министру Канкрину, - однозначно.

Министр был человек практичный: Швецов занимался разведкой месторождений платины, золота, медной руды, производством железа, а Канкрин начал денежную реформу на базе платины. Кроме того, производство металлов в вотчине Демидовых - это половина стратегического запаса России. Министру «интереснее» было иметь такого специалиста в качестве свободного человека, а не демидовской собственности.

Конечно, и Демидовым уже неловко было выглядеть в глазах Европы рабовладельцами. О своей свободе 25-летний Швецов узнал из письма Гумбольдта в начале 1830 года.

- И, уже вольный, продолжил работать на Демидовых.

- Он как с юности попал в геополитический «замес», так в нем и пребывал до самой смерти.

Дело в том, что в 1820-е годы Россия конкурировала с Англией и Францией не только по объемам добычи драгметаллов. Когда на Урале нашли платину, европейские соперники не волновались: считали, что выплавлять-то ее русские еще долго не научатся. А петербуржец Василий Соболевский взял да открыл в 1821 году технологию выплавки. «Открыл» во всех смыслах: в отличие от англичан и французов, державших технологию в секрете, он продемонстрировал свои опыты в Берлине, на заседании Европейского общества естествоиспытателей, которое, кстати, возглавлял Гумбольдт.

Так вот демидовский Урал становится центром сосредоточения мировых запасов платины. Геогност Швецов диагностировал «симптомы», признаки ее коренных месторождений и сделал первую их геологическую карту.

То же и с малахитом. Его находка, сделанная на основе расчетов, до сих пор превосходит все скопления малахита на планете: глыба в 40 тонн в составе 480-тонного малахитового гнезда.

Но ведь найти мало - надо еще обеспечить безопасную добычу на глубине десятиэтажного дома! И Швецов это устроил так гениально, что посмотреть на его рудник приезжали специалисты и ученые со всего мира.

Он был одержим работой. Если перечислять достижения и открытия Швецова, то они коснутся более 20 отраслей науки и техники: химия, геология, минералогия, металлургия черных и цветных металлов, создание паровых машин, преподавательская деятельность...

Это он впервые в России использует в медеплавильных печах тепло отходящих газов. Он организует выплавку рельсов для железной дороги Петербург - Москва, хотя государственные мужи считали, что лучше поручить это дело англичанам.

Кстати, в 1839 году Швецова избрали действительным членом Петербургского императорского минералогического общества.

- Тогда почему, как вы говорите, о нем мало известно в истории науки, а «в народе» и подавно?

- Еще старый Демидов, Николай Никитич, наложил запрет на публикации своего крепостного в России. Научные работы Швецова были больше известны зарубежным ученым и специалистам, так как печатались в европейских журналах - с подачи того же Гумбольдта.

- Бывший крепостной более десяти лет занимал должность технического управляющего всеми демидовскими заводами, и вдруг - отставка...

- В начале 1840-х у молодого владельца горной империи Анатолия Демидова изменились задачи. Ему нужны были деньги (впрочем, как и всегда), но уральское железо, производимое крепостным трудом, уже уступало по своим качествам европейскому. А вот продажа малахита, тогда очень модного и дорогого камня, могла принести солидные барыши. Этим и должен был заняться новый управляющий Антон Кожуховский, в прошлом ловкий поверенный по запутанным бракоразводным делам.

С Швецовым они не сработались. Впрямую с Фотием было не справиться, а подставить - несложно: он все время был в разъездах. Кожуховский написал донос в Петербург в охранное отделение «о неблагонадежности» Швецова, и того отстранили от должности. Это был 1849 год.

Он уезжает к родным в Томск, занимается золоторазведкой сначала в Мариинской (Кийской) тайге, затем в Восточной Сибири. На реке Каменке под Енисейском задумывает проект железоделательного завода. Но - тяжело заболевает. Чем - неизвестно, но многие из династии Швецовых в силу вредности профессий (кузнеца, литейщика) жили не дольше 40 - 46 лет. Фотий умер в 50.

- В Википедии есть его портрет.  6SHvetsov2.jpg

  Это просто один из вариантов его предполагаемой внешности. Ни одного портрета, рисунка, эскиза, запечатлевшего этого человека, не сохранилось.

Но уже в советское время разыгралась почти детективная история. В музее-заповеднике «Павловск» на реставрации оказалась картина Павла Худоярова, крепостного художника Демидовых. И обнаружилось: у одного из нарисованных персонажей, мужчины, стоящего рядом с мартеном, борода «пририсована». По версии советского историка Виргинского (Виктору Семеновичу принадлежит первенство открытия имени Швецова), картина была написана Худояровым по заказу его друга Швецова, и на ней запечатлен среди прочих сам заказчик. Но, после того как тот впал в немилость, внешность его на картине сделали неузнаваемой. Года два назад екатеринбургская художница Инна Васфилова смоделировала, взяв за основу это бородатое лицо, вероятный портрет Швецова.

В нижнетагильском музее сейчас пытаются идентифицировать внешность выдающегося земляка по нескольким найденным дагеротипам. Надеюсь, что и юбилей города - 300-летие, которое Нижний Тагил будет отмечать в 2022 году, поможет восстановить историческую справедливость по отношению к этому ученому.

- Почему вы этой историей заинтересовались?

- В свое время профессор Виргинский, собирая материал о Швецове, приезжал к нашей бабушке. А она потомственная Швецова. Мы ведем линию от одного из братьев Фотия, Ивана Ильича.

Ирина Словцова

Долгие десятилетия центральный персонаж картины крепостного художника Худоярова «Листокатальный цех» был бородат. Свое истинное лицо этот человек обрел только после реставрации, но Швецов ли это - по сей день загадка. Репродукция. Фото АВТОРА

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/geognost-fotiy-shvetsov-kak-krepostnoy-stal-gornym-inzhenerom/



Возврат к списку

Наверх