«И в комнате Ленина дети учились»

«И в комнате Ленина дети учились» 07.02.2020

«Как-то раз у нас на экскурсии были воспитанники дома творчества юных с Черной речки, и их руководитель спросила меня: «А вам известно, что в стенах вашего музея во время блокады работала школа?». Я знала об этом, но, честно говоря, только в общих чертах, на уровне легенды», - рассказала Нелли Приваленко, заведующая Мемориальным музеем-квартирой Елизаровых на улице Ленина, 52.

Дело в том, что в первом номере журнала «Костер» за 1945 год было опубликовано стихотворение поэта Всеволода Азарова «Школа Ленина». О том, что «на время в квартире поставили парты // И в комнате Ленина дети учились». Адрес автор не называл, но по косвенным признакам становилось понятно, что речь именно о музее на Петроградской стороне.

Теперь его сотрудники вчитались в сохранившиеся в Доме творчества юных воспоминания учительницы Екатерины Селюковой, и слова поэта наполнились конкретикой. Известно, что вскоре после начала войны музей закрыли, и к концу лета 1941-го мемориальная квартира пустовала. Напротив, на Левашовском проспекте, находилась школа № 55, в которой разместили военный госпиталь. Когда в сентябре 1941-го начался учебный год, классы пришлось устроить в расположенных вблизи зданиях.

Двенадцать второклассников, воспитанников Екатерины Селюковой, которой было всего-то восемнадцать лет, стали заниматься в ленинском музее. Точнее, в самой большой из его комнат - столовой. С небольшими перерывами учеба продолжалась до марта 1942 года...

Комната угловая, холодная. В морозные дни ученики по очереди приносили дрова и топили печь. По несколько раз в день с первыми сигналами воздушной тревоги приходилось спускаться в бомбоубежище: прямо в него из квартиры вела черная лестница.

- Наш дом, к счастью, не пострадал, а вот в здание по соседству, на углу улицы Ленина и Чкаловского проспекта, попала бомба, - рассказывает Приваленко. - В нем находилась булочная... В нашем музее много лет работала смотрителем Роза Павловна Рощина, в войну она была ребенком. Ее мама пошла как раз в эту булочную и не вернулась: погибла при бомбежке. Вот такие пересечения...

В музее очень надеются, что удастся отыскать хоть кого-то, кто во время блокады учился в этих стенах. А пока же, продолжая военную тему, здесь открыли выставку: на ней - блокадные записи Веры Соловьевой и ее семейные реликвии, связанные с войной. Их предоставила дочь Соловьевой Зоя Николаевна Солнцева - постоянная посетительница музея.

Перед войной Вера Соловьева работала в пошивочном цехе на фабрике «Красное знамя», училась в вечерней школе. На выставке рядом с записями - фотография сотрудников предприятия. На обороте - дата: «22/VI - 1941. Первый день отечественной войны». Вера - в клетчатом платьице, рядом с каким-то военным. Может показаться, что изображенные на снимке люди еще не знают о произошедшем: слишком уж безмятежны и счастливы их лица... Вскоре девушку отправили рыть окопы где-то под Новгородом. Затем она вернулась на фабрику, но в ноябре 1941-го сырья не стало, производство остановилось.

«Нас посылают работать по городу, вместо стекол вставлять фанеру в окна, проработала один месяц, заболела, бюллетенила месяц... Февраль 1942-го уже стал чуть получше... Потом берут в МПВО на казарменное положение, нахожусь на Крестовском острове. Девушек много, все дистрофики, там я пробыла месяц, в мае нас перевели на стадион «Пламя», там прошли самые боевые дни: бомбежки, обстрел ежедневно и не один раз в день. Несколько раз приходилось смотреть в глаза смерти, но ничего, этот трудный период времени прожила... Потом нас передают в ремстройроту... Денег нет, одеть нечего... На работе ежедневные неприятности, работаю кровельщиком, лазаю по крышам, заработок маленький, жить очень трудно».

С будущим мужем Вера Соловьева познакомилась за неделю до дня Победы: поехала к своему двоюродному брату, где встретила его друга-однополчанина, вернувшегося с войны инвалидом. В июле 1945-го они уже поженились...

Есть среди экспонатов и трофеи с фронта: ими потом пользовались в домашнем обиходе. Это немецкие оловянная ложка и массивная белая фаянсовая кружка с годом выпуска - 1941. А снарядные гильзы стали вазочками для цветов.

Сергей Глезеров

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/i-v-komnate-lenina-deti-uchilis-v-gody-blokady-v-muzee-kvartire-elizarovykh-rabotala-shkola/


Земля первостроителей. Как спасти петровский вал на Заячьем острове?

«Меншиков бастион в его нынешнем состоянии - как гнилой зуб в здоровом рту», - такое неожиданное сравнение прозвучало из уст директора Государственного музея истории Санкт-Петербурга Александра Колякина. Ситуация, по его словам, угрожающая, а главное - пока не имеющая никакого решения. На днях с картиной «бедствия» ознакомили журналистов.

2Menshieov2_D.jpg

- Начиналось же все, как это часто бывает, с самых лучших намерений. Шпиц Меншикова бастиона, иными словами, его острый выступ, - едва ли не самый проблемный в крепости: с его стен после реставрации практически сразу же отваливалась штукатурка, а его кирпичная кладка разрушалась: стены постоянно намокали. Почему? Этот шпиц единственный, где нет казематов: внутри он был доверху заполнен землей. Логичная мысль: изъять ее, дойти до фундаментов, провести гидроизоляцию. Тем самым устранить причину, из-за которой страдает фасад, - рассказал Колякин.

Еще в 60-х годах ХХ века по проекту Ирины Бенуа между стенами шпица была сделана бетонная стяжка с уклоном, чтобы вода уходила во внутренний ливневый колодец. Предполагалось, что это сможет каким-то образом решить проблему разрушения кирпичной кладки. Но проблема только усугубилась: под бетонной плитой возник парниковый эффект...

Музей получил заключение КГИОП, что земля внутри бастиона - ее общий объем составляет 11 тысяч кубических метров - не является объектом культурного наследия. Когда вынули почти две ее трети, строители наткнулись на дерево-земляной вал. Было это осенью 2017 года. Археологи Института истории материальной культуры РАН, которые занялись исследованиями, вынесли вердикт: перед нами - сооружение 1703 года, периода самого начала строительства крепости. Рядом с валом нашли три деревянных венца с частично сохранившимся оконным проемом - по всей видимости, что-то вроде жилища строителей.

- Обнаруженное нами представляет историческую и культурную ценность как самый ранний объект нашего города, - отмечает директор ИИМК РАН Владимир Лапшин. - Остатки земляной крепости позволяют ученым воссоздать внешний вид самого первого Меншикова бастиона в чертежах и 3D-версии.

Побывав внутри шпица Меншикова бастиона, мы смогли увидеть результаты проделанной там работы собственными глазами. Интересны сами по себе внутренние стены бастиона, которые относятся к 20-м годам XVIII века, когда земляные валы «одели в камень». Стены частично сложены из кирпича, частично - из массивных известняковых плит. Судя по архивным материалам, архитекторы, надзиравшие за строительством, часто менялись, проекты переделывали, поэтому стены хранят следы стихийного творчества: кое-где кирпичный слой резко обрывается и на него положены известняковые плиты.

Можно лишь удивляться ювелирной работе каменщиков XVIII века, которые в некоторых местах поставили стены практически вплотную к дерево-земляному валу. И это притом что, как известно опять-таки по архивным данным, под них забили три тысячи деревянных свай... Высота внешней стены - одиннадцать с половиной метров, внутренней - семь с половиной.

Всего площадь шпица Меншикова бастиона - 2200 квадратных метров. Археологи исследовали чуть меньше его половины - 960 квадратных метров. Сейчас работы остановлены, объект законсервирован. Передвигаться внутри бастиона можно по проложенным там мосткам, а спускаться к основанию фундаментов - по узким строительным лесенкам.

Еще в декабре 2017 года КГИОП признал найденный археологами дерево-земляной вал вновь выявленным объектом культурного наследия. Но, чтобы он, согласно 73-му федеральному закону, попал в соответствующий реестр объектов, должна быть проведена историко-культурная экспертиза. Однако ее до сих пор нет, так что статус находки пока достаточно неопределенный.

- Археологи в августе прошлого года покинули место раскопа. Никаких указаний, что делать с валами, они нам не дали, рекомендовав лишь укрыть их специальным покрытием - геотекстилем, что мы и сделали. И обещали возобновить работу, когда музей определится с проектом реставрации каменного Меншикова бастиона и перспективой использования пространства, - говорит начальник отдела капитального ремонта и реставрации музея Ольга Куликова.

Правда, за прошедшие месяцы земля высохла и стала естественным образом рассыпаться. Причем чем дальше - тем больше, что нам довелось наблюдать собственными глазами.

- В чем еще загвоздка: провести гидроизоляцию стен бастиона, не повредив дерево-земляной вал, невозможно. А ведь, собственно говоря, ради этого все и начиналось. Совершенно неясно и то, что нам делать с самим бастионом: раньше стены фактически держались за счет засыпанной между ними толщи земли, а теперь? Какова гарантия, что просто не рухнут? И что делать с кровлей - ее возводили как временную, а она используется уже почти десять лет. Выдержит? - восклицает Колякин.

Между тем по некоторым стенам бастиона уже пошли угрожающие трещины. Барбетные арки (в свое время их устроили для того, чтобы сверху можно было установить пушки) уже пришлось усиливать бетонными поддерживающими конструкциями, под некоторые подставили кирпичные колонны-опоры...

Археологи в свою очередь кивают на Музей истории города. По словам заместителя директора ИИМК РАН Натальи Соловьевой, они могут лишь рекомендовать меры по сохранению объектов археологического наследия, а глобальное решение о способах реставрации бастиона находится в компетенции органов государственной власти и музея. И вообще руководство института подчеркивает, что его специалисты готовы продолжить исследования Меншикова бастиона. Дело только за музеем.

Получается замкнутый круг...

Сергей Глезеров

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

https://spbvedomosti.ru/news/gorod/zemlya-pervostroiteley-kak-spasti-petrovskiy-val-na-zayachem-ostrove/


Возврат к списку

Наверх