Кто сделал первый выстрел?

Кто сделал первый выстрел? 16.01.2020

Большинство из нас со школьной скамьи знают одну- единственную версию: мирное шествие рабочих к Зимнему дворцу с петицией царю было расстреляно по его же приказу. Однако сегодня параллельно с «классической» можно услышать и другую трактовку: мол, не войска первыми открыли огонь - они ответили на выстрелы из толпы. Наш разговор о версиях Кровавого воскресенья мы продолжаем с заведующим кафедрой истории Горного университета кандидатом исторических наук Сергеем РУДНИКОМ. По его мнению, что бы ни говорили сегодня о подоплеке тех событий, главная вина за случившееся лежит на власти: она не пожелала идти на диалог с обществом. И в этом, безусловно, важнейший исторический урок.

- Сергей Николаевич, что вы скажете по поводу того, что первыми начали стрелять демонстранты?

- Согласно этой версии, среди них были агенты полиции, которые намеренно провоцировали беспорядки. Зачем? Властям нужен был повод, чтобы покончить с нараставшим революционным движением.

Чтобы понять происходившее, вспомним о царившей тогда обстановке. В стране было очень тревожно. Крестьянские волнения, рабочие стачки, подпольное террористическое движение: летом 1904 года был убит министр внутренних дел Вячеслав Плеве. Власти, пытаясь удержать ситуацию под контролем, прибегли к созданию легальной сети рабочих организаций, которую, говоря современным языком, «курировал» чиновник департамента полиции Сергей Зубатов.

Бурлит и либеральная интеллигенция. Осенью в 34 городах произошли так называемые банкетные компании - собрания по случаю 50-летия выхода судебных уставов Александра II. Все эти застолья с шампанским неизменно заканчивались принятием петиций с требованием конституции и представительного учреждения. Слово «петиция» в ту пору вообще было очень модным... И все это бурление внутри страны происходит на фоне войны с Японией, в которой русская армия отнюдь не побеждает.

- А есть ли доказательства, что это была полицейская провокация?

- Очень слабые. Обычно речь идет о том, что Гапон был провокатором: и его «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», и сам он лично получали деньги от полиции. Но свидетельств этому нет. В серьезных исторических исследованиях вопрос финансирования гапоновской организации остается непроясненным. Источники подтверждают лишь факт получения Гапоном ста рублей от Зубатова в апреле 1903 года. Все остальное - домыслы.

Конечно, Гапон не мог создать свою организацию без разрешения полиции, и на открытии его общества присутствовал сам петербургский градоначальник Иван Александрович Фуллон. Сейчас не будем вспоминать о том, что уже после событий 9 января, бегства Гапона за границу, потом его возвращения в конце 1905 года он уже вступил в непосредственные отношения с полицейским руководством, чтобы восстановить свою организацию. Чем это закончилось - известно: его соратники-рабочие, узнав об этом, убили его...

Есть и еще одна версия: Кровавое воскресенье было провокацией революционеров, хотевших вызвать власти на жесткие действия и тем самым разжечь пожар народного недовольства.

В канун 1905 года охранка была напугана сведениями о появлении в Петербурге таинственного революционного комитета. Кроме того, 6 января во время водосвятия случилось недоразумение: одна из пушек, дававшая салют, выстрелила не холостым, а боевым зарядом. Осколками ранило одного городового и выбило несколько стекол в Зимнем дворце. В полиции заговорили о несостоявшемся покушении на царя... В тот же день в 16.00 Николай II уехал в свою загородную резиденцию в Царское Село.

Впоследствии на вопрос, на что он и его соратники надеялись, Гапон отвечал: ожидали, что к нам выйдет царь, мы все падем на колени, вручим ему петицию, произойдет единение государя и народа. По всей видимости, он сам не представлял, как действовать дальше, и поступал интуитивно, по ситуации.

Кстати, несмотря на раскол в среде социал-демократов (на меньшевиков и большевиков), все они выступали против гапоновской идеи шествия к царю, считая, что надо не просить царя выполнить требования рабочих, «а сбросить его с престола». Но именно социал-демократы настояли на включении в петицию фактически своей «программы-минимум» - вплоть до созыва Учредительного собрания на основе всеобщего и равного избирательного права. Поэтому обращение начиналось вполне верноподданнически — с мольбы о помощи, а заканчивалось требованием политических свобод.

Перед тем как покинуть Петербург, Николай II поручил своему дяде великому князю Владимиру Александровичу, шефу гвардии, отвечать за порядок в столице. Тот много читал о Великой Французской революции и считал, что «вернейшим средством излечения народа от конституционных увлечений является повешение сотни недовольных на глазах их товарищей». Эти его слова пересказал впоследствии журналисту «Дейли телеграф» один из чиновников.

В предотъездной суматохе, когда царь покидал Петербург, забыли спустить царский штандарт над Зимним дворцом. До сих пор причина этого неизвестна. Может быть, нарочно?..

- А раз штандарт не спущен - значит, государь во дворце?

- Разумеется. В последний момент, 8 января, на улицах были расклеены маленькие объявления о том, что всякие шествия запрещаются. Крупные типографии, которые могли бы напечатать афиши большого размера, бастовали...

Справедливости ради: Николай II не отдавал приказа стрелять в народ - он велел не допустить шествия, но Владимир Александрович проявил рвение: усилил охрану Зимнего дворца, вызвал 18 батальонов пехоты, 23 эскадрона, 8 сотен кавалерии.

Накануне рабочие, организовавшие шествие, договорились: никто с собой никакого оружия не берет, даже перочинных ножей. Личный телохранитель Гапона кузнец Иван Васильев оставил жене прощальное письмо, которое начиналось словами: «Если я не вернусь и не буду жив, то, Нюша, ты не плачь...». Как в воду глядел... Как раз он и прикрыл собой Гапона, когда началась пальба по демонстрантам.

Шествие было назначено на 9 января. Почему именно на этот день? Это было воскресенье, выходной. Накануне многие чувствовали: завтра что-то произойдет.

Группа известных литераторов, в том числе Максим Горький, Иннокентий Анненский, Арнольд Гессен, добилась приема у влиятельного, хотя и отставленного от дел, Сергея Витте. Он сказал, что повлиять ни на что не может, но связался с министром внутренних дел Святополк-Мирским. Однако тот отказался принимать делегацию.

Хроника дальнейших событий хорошо известна. 9 января три колонны демонстрантов были встречены огнем и шашками - на Дворцовой площади, у Нарвских ворот и возле Академии художеств. Да, сегодня можно услышать мнения публицистов, что солдаты и полицейские были обстреляны из толпы, а потому были вынуждены открыть огонь. Однако неизвестно ни об одном раненом или убитом представителе власти в тот день.

Если бы таковые были - об этом, несомненно, сообщили бы в газетах, указав их имена. Они были бы зафиксированы и в других документах. Когда в 1880 году Степан Халтурин устроил взрыв в Зимнем дворце и погибли солдаты Финляндского полка - их похоронили с воинскими почестями, имена всех были названы. А здесь - ни одного!

- А вот об убитых горожанах известно...

- Виталий Старцев, крупнейший специалист по истории российских революций, отмечал, что среди погибших 9 января было много женщин, стариков и детей. Только в Обуховскую больницу было доставлено семь детских трупов. Об этом говорится, в частности, в вузовском учебнике по истории СССР, одним из авторов которого был Виталий Иванович.

Есть сотни воспоминаний о том, как казаки на конях врезались в толпу и рубили шашками направо и налево. Максим Горький вспоминал, что он был в колонне рядом с архитектором Леонтием Бенуа и какой-то «голубоглазый драгун со светлыми усиками» все время пытался попасть тому в голову, когда он пытался поднять с земли раненного в ногу рабочего. Жизнь Леонтия Бенуа спас какой-то рабочий, отвлекший внимание драгуна и принявший удар на себя. Можно ли не доверять словам Горького?

Есть, правда, письмо в редакцию журнала «Вопросы истории», опубликованное в одном из номеров 1996 года. Некая И. А. Исакова ссылалась на москвичку Марию Гавриловну Пластинину, которая под «страшным» секретом рассказывала ей еще в начале 1960-х годов, что она, будучи девятнадцатилетней ткачихой, 9 января «попала в самые первые ряды и оказалась прямо перед цепью солдат, мешающих толпам рабочих подойти к Зимнему дворцу». Вдоль строя ходил красивый молодцеватый офицер, все было тихо и мирно, однако внезапно к нему подошел из толпы «чисто одетый человек». Офицер остановился и поднял голову, ожидая, по-видимому, какого-то вопроса. Но подошедший без всяких слов выхватил револьвер и в упор выстрелил в офицера. Тот упал, после чего солдаты начали стрелять в толпу и в воздух.

«Я случайно уцелела. О том, что случилось, я позже, уже году в 30-м, рассказала Александре Михайловне Коллонтай, с которой была хорошо знакома, - поведала Мария Пластинина. - Она внимательно меня выслушала и сказала: «Маша, никому об этом больше не рассказывай. Это тебе может очень сильно навредить».

6Vladimirov_kartina1.jpg

Картину «Расстрел народа перед Зимним дворцом 9 января 1905 г.» художник Иван Владимиров создал к 20-летию первой русской революции на основе зарисовок, сделанных непосредственно в дни трагических событий. В 1939 году он повторил это полотно для советского павильон на Всемирной выставке в Нью-Йорке / Репродукция. Фото автора

- Этому свидетельству можно доверять?

- Трудно сказать. Оно ничем не подтверждено.

Говорят, что в солдатских казармах намеренно распространялся слух: мол, среди рабочих, идущих к Зимнему дворцу, будут террористы, мечтающие взорвать дворец, а царя убить. Полицейские утверждали, что, перед тем как открыть огонь по толпе, они требовали от людей разойтись.

Как бы то ни было, но общество и весь мир увидели эти трагические события глазами художников Константина Маковского и Валентина Серова, писателя Максима Горького. Автором же самого словосочетания «Кровавое воскресенье» был английский журналист Гилан из «Дейли телеграф», который сам следил за всем происходившим. Общество негодовало. Активная деятельница либерального «Союза освобождения» Ариадна Тыркова записала после 9 января о Николае II: «Убить его, убрать, чтобы не душил Россию окровавленными цепями».

Искусствовед Николай Врангель вспоминал, что расспрашивал двух своих друзей-генералов, наблюдавших за событиями из одного и того же окна Генштаба. Следовательно, они видели одно и то же, а между тем оценки они дали радикально противоположные. На вопрос, была ли необходимость открыть огонь, один ответил: «Безусловно, а то толпа смела бы войско». «Ни малейшей», - ответил другой...

Художник Иван Владимиров, который был непосредственным свидетелем событий, выстрелов из толпы по стражам порядка не зафиксировал. Но увиденное он оценил как «бесподобное массовое убийство».

Причем, по его словам, власти, по-видимому, предвидели результат своих действий, поскольку не более чем через десять минут после залпов появились кареты «скорой помощи» «и дюжина фельдшеров и санитаров спешно подбирали раненых». И далее: «Сейчас же приехали ломовые подводы, красные сани, в которых возят мясные туши. Убитых «верноподданных царя» свалили на возы, прикрыли брезентами и под усиленным конвоем «героев дня» - конных и пеших городовых - увезли»...

Нет сомнения, что среди противников самодержавия действительно были те, кто мечтал разжечь пожар революции. И она действительно началась: уже вечером 9 января Петербург покрыли баррикады. Рабочие, которые с утра собирались на шествие, вечером, как отмечали очевидцы, говорили: «Царь нам всыпал, но и мы ему всыплем!».

Поэтому мне сегодня кажется странным, когда некоторые историки создают несколько сусальный, лубочный образ Николая II. Да, в народе потом ходили слухи, что царь плачет, раскаивается за содеянное, готов чуть ли не постричься в монахи... В реальности - ничего подобного.

9 января 1905 года царь записал в дневнике: «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!».

Можно ли принять эти его слова за раскаяние? И найти в них нотки сочувствия по отношению к погибшим? Позже он никогда не возвращался к этой истории и не сожалел о том, что не предотвратил трагедию.

Сергей Глезеров

Илл.: Художник Владимир Маковский тоже был свидетелем событий Кровавого воскресенья, только на Васильевском острове. РЕПРОДУКЦИЯ. ФОТО АВТОРА

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/kto-sdelal-pervyy-vystrel-alternativnye-versii-sobytiy-krovavogo-voskresenya/


Возврат к списку

Наверх