Последний часовой форта «Красная Горка» раскрыл его секреты

Последний часовой форта «Красная Горка» раскрыл его секреты 22.11.2019

Тема восстановления фортов Кронштадта сейчас на слуху: «Кроншлот», «Цитадель», «Чумной»… Но такие объекты стоят не только на воде, но и на суше. И один из них – «Красная Горка». О том, что там происходит сейчас, рассказал его хранитель Александр Сенотрусов

Среди многочисленных военно-исторических объектов Кронштадтской морской крепости «Красная Горка» занимает особое место. И прежде всего потому, что форт этот «сухопутный». Он расположен в одном из самых красивых мест южного берега залива – на природном плато высотой около 25 метров, в 20 километрах от Ораниенбаума, возле поселка Лебяжье. Отсюда можно полностью контролировать фарватер.

СКВЕРНАЯ ШУТКА

Расчет военных инженеров оказался точным. Ни в Первую мировую войну, ни во Вторую у немецкого флота даже в планах не было прорываться к городу на Неве через залив.

Хотя форт все равно принимал участие в военных действиях. Особенно во время блокады, когда оказывал своей артиллерией серьезную поддержку защитникам легендарного Ораниенбаумского плацдарма.

Однако в 1960-е годы руководство страны, очарованное возможностями атомного оружия, решило отправить форт в отставку, забыв о его заслугах. Он был разоружен и небрежно законсервирован.

Забыли о нем и горожане, чему способствовал режим секретности, царивший на южном берегу залива, где стояли многочисленные воинские части.

В 1990-е годы, когда доступ сюда открыли, уникальное расположение форта сыграло с ним скверную шутку – началось его разграб­ление охотниками за металлом. Потом возникли планы создания вдоль побережья своеобразного питерского аналога Рублевки.

__medium_3.JPG.jpg

ДАЛ ОБЕЩАНИЕ

Но в 1989 году в поселке Лебяжье поселился офицер Александр Сенотрусов, с которого, без преувеличения, и началась новейшая летопись этих мест.

«Это было мое далеко не первое место жительства, – вспоминает он. – Но именно здесь я решил начать оседлую жизнь отставника. Как положено военному, уже на второй день я отправился с семилетней дочкой делать, как говорится, рекогносцировку местности и попал на территорию форта. И обомлел: я будто на машине времени перенесся в эпоху Первой мировой войны! Чем этот форт хуже знаменитой линии Мажино? Вот только бы в порядок это привести…»

Большую роль сыграло и знакомство с Юрием Скориковым – военным инженером и автором фундаментального исторического труда «Кронштадтская крепость». Этот человек, оказывается, тоже жил в Лебяжьем!

«На исходе жизни Юрий Андреевич взял с меня слово, что я буду заниматься "Красной Горкой" и хранить ее, – рассказывает Сенотрусов. – И вот я держу обещание до сегодняшнего дня. Это мой последний окоп в жизни. Я офицер в 19-м поколении, моя семья служит Отечеству уже 400 лет, так неужели же не окажу помощь другому израненному ветерану – форту, который до сих пор стоит на своем посту?»

ФЛОТСКОЕ СЛОВО

Переломным был 2007 год. Именно тогда вопрос жизни и смерти «Красной Горки» встал ребром. Появилась информация, что чудом уцелевшие на форте два орудия собираются передать в частный подмосковный музей, а саму территорию, которая находилась в ведении флота, пустить под застройку.

Александр Сенотрусов забил тревогу в печатных СМИ, обратился на телеканалы, и к нему на помощь пришли добровольцы. Они помогли воспрепятствовать «пришлым» в разборке орудий, а также собрать подписи в защиту форта, которые были направлены в администрацию президента.

Последняя инициатива дала неожиданный результат: Сенотрусова пригласили на встречу с главкомом ВМФ, где он попросил не добивать форт, а дать возможность областному правительству создать там музей. Александр признается, что на успех не рассчитывал, но на переговорах все-таки было достигнуто соглашение.

«И флот, – подчеркивает Сенотрусов, – свое слово до сих пор держит».

ЦУСИМА ПОД ФОНАРИКОМ

В том же году, кстати, произошло еще одно событие, которое спасло не только «Красную Горку», но и сам поселок Лебяжье.

Дело в том, что еще в первые посещения форта Александр Сенотрусов обнаружил в одном из засыпанных подземных казематов страшную находку. «Я увидел уходящие вдаль металлические стеллажи с лежащими на них снарядами для морских орудий калибром 10 дюймов, – вспоминает он. – Из этих "чушек" вытекла некая киселеобразная жидкость цвета кофе с молоком. Я пригляделся и понял, что вижу перед собой еще одну грань истории, связанной с началом ХХ века, – саму Цусиму, если хотите! Эта жидкость – шимоза (японское название), или пикриновая кислота: вещество, которое по взрывчатой силе намного превосходит порох».

«Такая взрывчатка, – продолжает Александр, – от многолетнего взаимодействия с металлом становится крайне чувствительной к внешним воздействиям и может реагировать даже на яркий свет. А у меня в руках включенный фонарик… Поскольку у меня перед этим было три года госпиталей, то от волнения и осо­знания масштаба опасности у меня там же, в каземате, отнялись ноги!»

После этого мужчина стал стучаться во все инстанции, убеждая, что просто необходимо вынуть эту «занозу Первой мировой войны».

«В 2004 году я достучался до Государственной думы РФ, – рассказывает мужчина. – Приехала комиссия, убедилась, что все это не плод моих фантазий, и выделила средства для разминирования. Оно началось в 2007 году, а закончилось в 2012-м».

А неугомонный активист, увидев, что его начинания все-таки дали результат, основал военно-­историческое общество «Форт Красная Горка», которое существует уже 12 лет.

«КРЕПОСТЬ ЖИВА!»

Что сделано за это время?

«К январю этого года мы сумели оформить охранные границы памятника областного значения и памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь мы находимся под охраной государства, – рассказывает Александр Сенотрусов. – В мае я инициировал обращение в Общественную палату при губернаторе Ленинградской области с тем, чтобы создать единый историко-природный заповедник, куда бы помимо форта вошел и заказник "Лебяжий". И тогда получился бы огромный зеленый массив с охранным статусом».

Кроме того, на территории форта создано два музея: военно-исторический и краеведческий. Вход и даже экскурсии бесплатны.

«Единственная возможная форма оплаты – пожертвования, которые никогда не оговариваются», – отмечает Александр Сенотрусов.

Он резюмирует: «Мы на практике демонстрируем общедоступность исторического наследия. Крепость жива! Она развивается, потому что постепенно открываются все новые ее исторические слои. Мы на посту, флаги подняты. "Красная Горка" как памятник доступна 365 дней в году. Приходите, изучайте. Это принадлежит всем».

Факты о «Красной Горке»

– При строительстве форта ему было присвоено официальное имя «Алексеевский» в честь юного цесаревича. Но на практике прижилось «географическое» название.

– Увидеть форт во всем боевом великолепии в пору его наивысшего расцвета можно в фильме «Незабываемый 1919 год», который был снят в 1951 году.

– В деле защиты фарватера у «Красной Горки» был такой же грозный напарник – форт «Ино», расположенный на противоположном, северном берегу залива. Но в 1918 году, всего через пару лет после окончания строительства, форт взорвали красноармейцы, чтобы он не достался финнам.

«У нас нет электричества, мы работаем на генераторах, которые за один день потребляют по 15 литров бензина. Зимой на него иногда не хватает денег, и тогда я решаю этот вопрос за счет своей пенсии», – отметил хранитель форта «Красная Горка» Александр Сенотрусов.

    Владислав Вовк

Фото: Александр Глуз/«Петербургский дневник»

https://spbdnevnik.ru/news/2019-11-21/posledniy-chasovoy-forta-krasnaya-gorka-raskryl-ego-sekrety


Не та высота: при установке памятных табличек о наводнениях в Петербурге нашли неточности

Недостоверными оказались уровни воды, отмеченные в Ботаническом саду, в Петропавловской крепости и у Синего моста

Ведущий океанолог ФГБУ «Северо-Западное УГМС» Геннадий Бессан обнаружил несоответствие по высоте памятных досок наводнений в Санкт-Петербурге сразу на нескольких объектах города.

Он фотографировал эти таблички и заметил, что кое-где они после капремонтов указывают неточно уровень, на который поднималась в городе вода в 1824 и 1924 годах.

НЕ ТА ВЫСОТА

«Если таблички существуют, то во время ремонта рабочие могут снимать их со стен зданий. А после ремонта люди забывают, на какие отметки высоты их надо устанавливать», - отметил ученый.

Так, например, в Оранжерее Ботанического сада одна из сотрудниц сама рассказала об этом океанологу.

«Вышла сотрудница Ботсада и рассказала, что на время ремонта их снимали, а когда стали опять вешать, забыли, на какую высоту их вешать», - вспоминает Бессан.

Нашел ученый неточности и в Петропавловской крепости. На Петровских воротах, уверяет он, после ремонта таблички тоже не на правильной высоте.

Еще одну неточность океанолог заметил на стелах (водомерного столба) у Синего моста. Там, уверяет ученый, высоты одного и того же наводнения 1824 года указаны по-разному на противоположных сторонах канала.

СТИРАЕТСЯ ПАМЯТЬ

А вот на здании Петербургского государственного университета путей сообщения на Московском проспекте никаких табличек никогда и не было. Там прямо в гранитной стене были сделаны отметки о наводнениях 1824 и 1924 годов. Однако после ремонта они практически стали незаметными.

«Стали ремонтировать. Гранитные стены были очищены пескоструями. И все эти надписи практические уничтожились. Я помню четко, что они были явно видны. А после косметического ремонта их черты поблекли», – рассказал Бессан.

ВОССТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

По словам ученого, в таких «погрешностях» нет ничего страшного. И все неточности можно исправить.

«Нашей геодезической службе надо пройтись по этим местам с отметками и посмотреть, на какой высоте они висят», - предлагает он.

Все данные сохранены, а высота табличек просто требует коррекции, полагает ученый. «Есть единая Балтийская система высот и отметки об этих наводнениях, на какой высоте они были. Хотя бы определить какой-то плюс или минус, выше или ниже они висят», - поясняет океанолог.

НЕКОГДА ЕДИНАЯ СИСТЕМА

Геннадий Бессан рассказывает, что когда-то существовала единая система городского хозяйства.

«Есть у нас Государственный гидрологический институт, он существует до сих пор. В 1924 году, когда прошло наводнение, они делали обследование по территории города и по области, собирали всю информацию о затоплениях, горизонтах воды, фиксировали эти отметки по линиям, где вода. Все это заносилось в специальный журнал о затоплении города», - рассказывает он.

СОХРАНЯЮТ И СЛЕДЯТ

Как пояснила «ПД» начальник отдела памятников и мемориальных табличек Музея городской скульптуры Екатерина Шишкина, в ведении их учреждения находятся не все памятные таблички о наводнениях в Петербурге. А те, что являются музейными фондами, сотрудники бережно хранят.

«Если вдруг здание, на фасаде которого находится такая табличка, оказывается в капремонте, то табличка, перед тем как ее снимут, тщательно фиксируется на месте. Это и фотофиксация самой таблички и следов крепежей. Составляются специальные акты», - сообщила она.

Из всех объектов, которые перечислил Бессан, в ведении музея оказались лишь стелы у Синего моста.

По словам Шишкиной, там все высоты указаны по проекту памятника. И вряд ли могут быть неточными. Сотрудница музея предположила, что ученый мог не обратить внимание на то, что в 1824 году было два разных наводнения. Именно поэтому он заметил разницу в указании поднятия уровня воды.

Остальные объекты вне ведения музея.

Их собственники пообещали прокомментировать «ПД» ситуацию с табличками позже.

    Эльвира Романова

Фото: Роман Пименов/Петербургский дневник

https://spbdnevnik.ru/news/2019-11-21/ne-ta-vysota-pri-ustanovke-pamyatnyh-tablichek-o-navodneniyah-v-peterburge-nashli-netochnosti


Возврат к списку

Наверх