Сергей Довлатов. Из неизвестного

Сергей Довлатов. Из неизвестного 03.09.2019

    Конец августа—начало сентября, довлатовские дни. В августе, 24-го, в 1990-м Довлатов умер, в Америке. А 3 сентября, в 1941 году родился. Родился в Уфе, чтобы затем стать знаменитым ленинградским писателем.

Писал Довлатов практически всю жизнь не отрываясь, но жизни этой было мало и текстов, соответственно. Теперь издатели пытаются наверстать упущенное — опубликовали почти все, что нашли. Но нашли не всё. У меня тоже сохранилось кое-что неизданное. Откуда этот эксклюзив взялся — сейчас расскажу.

В Ленинграде, если Довлатов работал, то по большей части в газетах, обычно в многотиражных. В одну из них, «Знамя прогресса», орган парткома объединения ЛОМО, он вступил даже дважды. Тексты, которые мы сегодня публикуем, как раз из этой газеты.

Принято думать, что газетные заметки Довлатов писал другим почерком, не тем, которым книжки, от этого заметки получались хуже, чем рассказы.

Не знаю, не думаю.

Я сама видела, как Сергей вычитывал эти тексты, а после него никто их и пальцем не трогал.

Так что эти, известные только труженикам ЛОМО тексты — вполне довлатовские, и вы читаете только то, что Сергей подписывал своей фамилией, а не псевдонимом.

Некоторые заметки из газеты «Знамя прогресса» перекочевали в книжки, «Эмигранты», к примеру, в сборник «Демарш энтузиастов», и претерпели изменения (скажем, грузин Коберидзе стал Чикваидзе), но мне больше нравится их газетный текст, непонятно почему, ностальгия наверное.

Ирина Чуди, в 1972 году ответственный секретарь газеты «Знамя прогресса»


    Эмигранты. Юмореска

«Район «Новая Голландия» — один из живописнейших уголков Ленинграда»

(Из путеводителя)

Солнце вставало неохотно, задевая водосточные трубы, блуждая в зарослях телевизионных антенн, падая под колеса машин на остывший асфальт.

В пыльном и маленьком сквере одновременно проснулись Коберидзе и Самохвалов.

Не глядя друг на друга, они порылись в складках измятой одежды, обнаружили фрагмент копченой тюльки, перышко лука, окурок и молча позавтракали.

Потом друзья поднялись, прошли вдоль ограды и оказались на улице, залитой утренним солнцем.

— Где мы находимся? – обращаясь к первому встречному, спросил Коберидзе.

— В Новой Голландии, — спокойно ответил тот.

Качнулись дома, запятнанные солнцем фасады косо поползли вверх, мостовая рванулась из-под ног и скачками понеслась к горизонту.

— Вот это да! – сказал наконец Самохвалов. – В Голландию по пьянке забрели.

— Что же делать? – воскликнул Коберидзе. – Пропадем в чужой стране.

— Главное, не падать духом, — произнес Самохвалов. – Ну выпили, ну перешли границу. Расскажем все чистосердечно, так и так.

— Я хочу домой, — сказал Коберидзе, — я не могу жить без Грузии.

— Ты же там сроду не был.

— Все равно я грузин.

— Ты же не выезжал из Ленинграда!

— Зато всю жизнь варил щи из боржоми.

Они помолчали. Мимо с грохотом проносились трамваи, над крышами со скрипом качнулся подъемный кран, на стенах домов тихо шептались постаревшие за ночь газеты.

Друзья шли по улице, заглядывая в лица случайных прохожих, замедляя шаги у витрин, присматриваясь к незнакомой державе.

— Будем тайком на родину пробираться, — сказал Коберидзе.

— Беднейшие слои помогут, — ввернул Самохвалов.

Они перешли через мост, миновали аптеку, пестрый рынок и нагретую солнцем площадь.

— Не нужен мне берег турецкий, и Африка мне не нужна, — задушевно пел Коберидзе.

— Даже птице не годится жить без родины своей, — с чувством вторил ему Самохвалов. – Ты посмотри, благодать-то какая! – вдруг сказал он.

— Кругом асфальт, — поддакнул Коберидзе.

— И народ одет неплохо.

— Еще бы, Запад!

— Полно автомобилей!

— Европа!

— А день-то какой! Солнце!

— А то как же! У них за этим следят.

— Эх, жизнь!

— Вахтанг, я хочу с тобой поговорить…

— Говори, Эдя…

— Может быть… того… ну… это… убежища попросим… заживем, Вахтанг, ты представляешь… частная торговля…

— Ковбойские фильмы! – живо отозвался Коберидзе.

— Законы джунглей! — воскликнул Самохвалов.

— Моральное разложение, — зажмурился Коберидзе.

Через минуту Коберидзе и Самохвалов, обнявшись, шагали туда, где возвышался над толпой блюститель порядка в серой, удивительно знакомой форме.

С. Довлатов, «Знамя прогресса», 1972

Фото: В этом домике на Чугунной улице располагалась редакция газеты «Знамя прогресса»

Полная версия статьи: http://gorod-812.ru/sergey-dovlatov-iz-neizvestnogo/


Возврат к списку

Наверх