«Сестрорецк. Дачная жизнь сто лет назад»

«Сестрорецк. Дачная жизнь сто лет назад» 18.03.2019

Книжный клуб «Окрестности Санкт-Петербурга»

Центр петербурговедения приглашает Вас 23 марта в 15.00. (Невский пр., 20, 1 этаж, конференц-зал) на презентацию книги Е. Травиной и Е. Смирновой «Сестрорецк. Дачная жизнь сто лет назад». Вход свободный

В феврале 2019 г. вышла четвертая книга из серии «Дачная жизнь сто лет назад», издаваемой исследователями сайта terijoki.spb.ru и издательством ЦСКН, и посвящённая дачам и дачникам Сестрорецка. В книге подробно рассказано о дачах Канонирских и Дубковских участков Сестрорецкой Лесной дачи. Впервые на основе архивных материалов из фондов ЦГИА СПб детально изучен процесс межевания земель Сестрорецкой Лесной дачи, предназначенных для устройства дачных поселений, названы имена всех арендаторов участков за все годы аренды и написаны краткие справки о них; проанализированы карты местностей, позволившие уточнить проекты межевания земель и местоположение участков.

Книга богато иллюстрирована почтовыми открытками и фотографиями из собрания известного коллекционера Сергея Владимировича Ренни, который также написал предисловие. В этом предисловии он рассказал о детских и юношеских годах, связанных с Сестрорецком и о начале своего увлечения коллекционированием, которое во многом было связано с желанием узнать прошлое этой местности. Практически каждый из 102 участков, описанных в книге, проиллюстрирован открытками из коллекции Ренни, некоторые из которых были опубликованы впервые. Старые открытки с изображениями дач или адресными сторонами с именами дачниками позволили «оживить» архивные материалы. А документы в архивах, содержащие неизвестные ранее детали биографий, в свою очередь, представили арендаторов (людей самых разных профессий и интересов) в их повседневной жизни, с заботами и радостями, в общем, ничем не отличающимися от нашей современной.

В аннотациях и пояснениях к иллюстрациям и адресным сторонам открыток даны их полные описания: что изображено, вид отпечатка (фототипия и др.), год издания и издатель, прохождение через почтово-телеграфную контору.

В качестве приложений даны воспоминания известного историка искусства Константина Владимировича Малиновского «Воспоминания о Курорте», написанные специально для этой книги, а также текст Контракта, который подписывался арендаторами дачных участков при вступлении в права аренды.

Вкратце история дачных поселений Сестрорецкой казенной Лесной дачи выглядит следующим образом.

Процесс развертывания масштабного дачного строительства вокруг Сестрорецка был обусловлен появлением Приморской С.-Пб-Сестрорецкой железной дороги. Автором проекта дороги был инженер-механик Петр Александрович Авенариус, который возглавил Акционерное Общество, созданное для реализации проекта. Участок от вокзала в Новой Деревне до Сестрорецка был открыт к концу ноября 1894 г. Следующим проектом П.А. Авенариуса, который также был реализован Акционерным Обществом, было создание Сестрорецкого Курорта, который и был торжественно открыт в июне 1900 г. Для удобства отдыхающих железнодорожная ветка от Сестрорецка была продлена и построены еще две станции: Ермоловская и Курорт. Затем, к 1902 году был проложен последний участок железной дороги с конечной станцией Дюны, находившейся при соединении двух рукавов реки Сестры: Сестры- Заводской и Граничного ручья. В этой местности располагались дачи Благотворительных обществ, дачные участки Заречья, церковь Христа Спасителя, таможенный мост через Граничный ручей и пограничный пункт на границе с Великим Княжеством Финляндским (хотя и входившим в состав Российской империи, но имевшим ряд привилегий и границу по р. Сестре). От пограничного пункта по Таможенной дороге дачники могли добраться до своих дач на побережье Финского залива уже «в загранице» – в Оллила (совр. Солнечное) и далее.

Сестрорецкие земли, на которых выделялись участки под дачное строительство, в первую очередь, Тарховские и Канонирские, принадлежали казне. Они не подлежали продаже, а отдавались на торгах в аренду на 99 лет. Канонирские участки (или Канонерка, как называли эту местность сестрорецкие обыватели) группировались согласно плану вокруг трех парков: Нижнего, Среднего и Верхнего. Первоначально этих участков было сто два, но впоследствии некоторые из них были разделены по прошениям арендаторов. Условия сдачи участков в аренду были описаны до мельчайших подробностей в Контракте, и их нарушение грозило отъемом участка обратно в казну без возмещения потраченных на благоустройство средств. Через 99 лет участок со всеми постройками подлежал возврату в казну, и потому арендаторы очень надеялись, что условия Контракта со временем изменят и разрешат покупку земли.

К Сестрорецкой Лесной даче относилась еще территория, примыкавшая к нечетной стороне Лиственной улицы. На ней и были выделены 6 участков, получивших название Дубковских (между Лиственной ул. и Дубковским переулком). Участки имели тот же статус, что и Канонирские. Среди арендаторов были семья Лансере, В. И. Вендровский, брат архитектора Федора Лидваля, Эдуард. На историю участков канвой легла история семьи Александраа Аполлоновича Козицкого-Фидлера, прилукского 2-й гильдии купца, чиновника V класса, председателя Строительной комиссии Попечительского Совета Коммерческого училища Сестрорецка, директора Правления Приморской ж/д.

Несмотря на недовольство тем, что участки не продавались, а отдавались в аренду, они достаточно быстро расходились на торгах. В течение первых трех лет, то есть в самом начале ХХ века, появились первые дачи. Сами земельные участки благоустраивались, высаживались садовые деревья, кустарники и цветы (цветение сирени на сестрорецких старых участках до сих пор удивляет и способно в летнюю белую ночь ввести своим ароматом почти в полуобморочное состояние). Со временем появилась дачная инфраструктура: магазинчики, лавки, а затем – кинематограф, скейтинг-ринг, залы для театральных представлений. На части дач были открыты кофейни и пансионаты. Соседство с фешенебельным Сестрорецким Курортом с его прекрасным парком, концертным залом, а также возможностью поплавать в бассейне и получить разнообразные медицинские релаксирующие процедуры, придавало жизни на дачах особый оттенок утонченности и избранности.

На дачах жили представители среднего класса петербуржцев: врачи, юристы, архитекторы, купцы, биржевые маклеры, военные. При этом большинство из них, не имея капитала, жили на кредиты и займы, умело (или не очень) пользуясь предоставившимися возможностями. Можно назвать имена петербургских архитекторов Б. Правдзика, Вас. Косякова, К. Бальди, С. Баранкеева, С. Карасимеонова, В. Пясецкого, А. Степанова, семьи купцов Олофов, провизоров Майзелей, шоколадного фабриканта В. Фомана (фирма I. Крафт), известного адвоката О. Грузенберга и В. Игнациуса, героя Русско-Японской войны, капитана эскадренного броненосца «Князь Суворов» и художника, погибшего в Цусимском бою.

К началу 1910-х годов процедура отдачи в аренду «оброчных статей», наблюдения за ними, бумагооборота между арендаторами и инстанциями уже устоялась. Арендаторы стали понимать, во что они «ввязались» с арендой участков и строительством дач, а лесничие научились отслеживать нарушения арендаторами пунктов контракта и своевременно принимать меры. Главным и наиболее часто встречавшимся нарушением была просрочка арендной платы. Согласно контракту, она вносилась раз в полгода (1 января и 1 июля) за полугодие вперед. Арендатор мог испросить разрешение на отсрочку, но если долг накапливался, а платеж не поступал, то участок по Акту мог быть отобран в казну.

Вторым нарушением контракта была просрочка возведения обязательных построек. В первый год было необходимо огородить участок изгородью, в три года – возвести обязательные постройки.

Третьим нарушением условий контракта было устройство третьей дачи. Большинство дачников использовали участки с возведенными на них постройками не для собственного времяпровождения (или не только для него), а для сдачи внаем, чтобы хоть как-то «отбить» деньги, а потом еще и подзаработать. Для этого обычно использовалась вторая разрешенная контрактом дача, но некоторые арендаторы приспосабливали под третью дачу дворницкие, сараи, сушильни, переоборудованные конюшни и прочие подсобные хозяйственные постройки.

В дачных домах можно было устроить пансионы и санатории, лавки и магазины, был прецедент прошения об открытии зубоврачебного кабинета (хоть и неудачный). На все это требовалось испросить специальное разрешение, а затем раз в год принимать комиссию, проверяющую условия исполнения договора. Все эти процедуры взаимоотношений между казной и арендаторами (между заимодавцами и арендаторами) отрабатывались годами.

Система начала сдавать сбои и рушиться с началом Первой мировой войны. Это было связано и с мобилизацией военных и отправкой их на театр военных действий, и с общим финансовым положением страны, переориентированной на ведение войны, и общей атмосферой в обществе (вначале духоподъемной, а затем пессимистической), где практически в каждой семье был родственник на войне. Серьезный удар по правам арендаторов был нанесен подписанными Николаем II «Положениями Совета Министров о землевладении и землепользовании в Государстве Российском австрийских, венгерских, германских или турецких подданных» (имелись в виду приграничные области от Великого княжества Финляндского через Эстляндию, Курляндию, Царство Польское, южные губернии до Всевеликого войска Донского, Кавказа и Приамурского генерал-губернаторства). Согласно этим Положениям, означенным подданным воспрещалось владеть или пользоваться недвижимыми имуществами; быть поверенными или управляющими. Такое имущество требовалось самому продать или уступить, иначе следовало насильственное отчуждение. Подданным вражеского государства считался тот, кто принял русское подданство после 1 января 1880 г. Этот указ разрушил сотни судеб людей, верой и правдой в течение двух десятков лет служивших России.

По одному только Великому Княжеству Финляндскому был составлен список из не менее, чем 217 человек. В Сестрорецких дачах известно три арендатора, попавших под закон о прекращении землевладения и землепользования, но все те, кто подавали новые прошение об аренде должны были пройти унизительную процедуру предоставления сведений о своих «свойствах и принадлежностях». Правда, была изначально категория населения, которым было отказано в праве владения и аренды – это лица иудейского вероисповедания.

Февральская революция принесла свободы, и к лету 1917 г. возросло число передач дачных участков. С одной стороны, некоторые арендаторы понимали, что в лихое время нужны не квадратные сажени, а рубли, и просто избавлялись от обременения; с другой стороны, арендаторы могли нажиться на хорошей сделке, передав участок за вполне хорошие для себя деньги тем людям, которым ранее отказывало государство.

В таком состоянии Канонерка подошла к концу октября 1917 года, когда в стране все рухнуло окончательно. Правда, это было осознано не сразу, и некоторые еще платили аренду за свои дачи по бумажкам, приходившим из отделения Земельного отдела Петроградского Губсовдепа, куда перешли после революции все дела по аренде дачных участков. Аж в 1919-м году им предлагалось немедленно и не позже, как в двухнедельный срок, внести в означенное отделение (Моховая, 42) числящуюся за ними недоимку за пользование участками земли в Канонирской даче. (И выписывали документы, скорее всего, те же самые чиновники, что и прежде). Далее, после Гражданской войны, последовала попытка хоть какого-то восстановления Сестрорецкого курорта в качестве санатория. Некоторые дачи стали использоваться в качестве корпусов и Сестрорецкого курорта, и других санаториев и домов отдыха трудящихся.

Потом II Мировая война, которая принесла новые жертвы и разрушения. Потом снова в оставшихся дачах разместили корпуса санаториев.

Первые охранные грамоты были выданы дачам-памятникам культуры в конце 1980-х гг. Процесс продолжался до недавнего времени, когда стало понятно, что брать под охрану уже нечего. Все, что не имело охранного статуса, к 2018 году было благополучно снесено. Впрочем, то, что имеет статус, все равно находится в большинстве случаев, в аварийном состоянии. Есть лишь несколько примеров реставрации, и эти примеры не связаны с государственным финансированием. И если в самое ближайшее время не будут приняты меры по консервации и реставрации деревянных памятников культуры в Сестрорецке, а также реальной охране реки Сестры, ее рукавов и уникальных земель по их берегам, песчаных дюн по берегу залива и парков Канонерки, мы потеряем их навсегда. А вместе с ними неповторимый уголок дачной культуры Петербурга.


Возврат к списку

Наверх