Свои и чужие

Свои и чужие 09.11.2018

Едва ли можно сказать, что тема оккупации, как когда-то прежде, является «зоной полного умолчания». Нет, за последние годы вышло немало посвященных ей книг и фильмов, как документальных, так и художественных. Однако тема продолжает оставаться дискуссионной и в какой-то мере не самой «удобной»: ведь, если быть объективными (а как иначе?), говорить придется не только о партизанах и подпольщиках, но и о трагической судьбе военнопленных, предательстве наших сограждан и сознательном коллаборационизме.

Историк Татьяна Минникова занимается изучением нацистского режима на примере одного отдельно взятого района Ленинградской области - своего родного, Тосненского. Но здесь, по ее мнению, как в капле воды отразилось все, что происходило на захваченных врагом территориях и Северо-Запада, и в значительной мере всей страны.

- В 1990-х годах появились представления о «хорошей» оккупации: мол, фашисты не всегда зверствовали, а зачастую очень дружелюбно относились к местному населению, помогали ему. И детям разрешали учиться в школах, и церкви открывали. Возникло даже такое понятие, как «религиозный ренессанс». Появились воспоминания немецких солдат и офицеров, которые с симпатией писали о русских крестьянах. И вообще, мол, если бы не партизаны, то в оккупации была бы сплошная идиллия... Да как же можно все забыть, неужели же мы действительно иваны, родства не помнящие? - негодует Минникова.

Ответом на подобные представления она считает свою книгу «Оккупация: историко-психологические аспекты (Ленинградская область: Тосненский район)», которая только что вышла в свет. Правда, тираж ее всего двести экземпляров. Татьяна Минникова представила издание читателям на встрече в музее-панораме «Прорыв» в Кировске.

Книга основана главным образом на устных источниках. На протяжении многих лет Минникова и ее коллеги встречались со старожилами Тосненского района, записывали их воспоминания. Зачастую они оказывались сродни психологической травме, полученной в детстве. Вылеченной, но так и не стершейся из памяти.

Недаром начинается книга с рассказа жительницы деревни Шапки Татьяны Вознесенской о том, как однажды в 2002 году в поселок приехали с визитом дружбы молодые ребята из Германии.

- Они проходили мимо нашего дома на туристический слет на Нестеровское озеро. Услышав за забором немецкую речь, я совершенно на подсознательном уровне испытала дикий ужас, в голове мелькнула мысль: «Опять война. Немцы пришли!». Столько лет минуло, мне казалось, что все забылось и улеглось где-то в самом дальнем уголке памяти, а тут такой всплеск неконтролируемых эмоций! Нет, ничего не забылось...

Татьяна Минникова уверена: не надо питать иллюзий. Даже если отдельные оккупанты и проявляли гуманное отношение к местному населению, это нисколько не меняет общей картины. Даже «добрые» немецкие солдаты и офицеры одобряли сам способ ведения войны, они считали, что русская цивилизация в принципе ущербна, второсортна. Для них во всем был виноват нецивилизованный и дикий «русский Иван».

- Гитлер ставил задачу планомерного очищения захваченной территории от жившего там населения. Отсюда и политика жесточайшего террора. Жители оказывались в абсолютной зависимости от немецких военных, были совершенно беззащитны и бесправны... В оккупации, несмотря на свойственную немцам привычку к порядку, не работали практически никакие законы. Царил полный произвол. Спасали только феноменальная выносливость, стойкость и колоссальные способности нашего народа к выживанию, - отмечает Минникова.

Что же касается масштаба предательства, то, по словам автора книги, сами немцы удивлялись размаху коллаборационизма на оккупированных территориях. В чем причина того, что монолитное, казалось бы, советское общество, так стремительно размежевалось на «своих» и «чужих»? В эпоху террора 1930-х годов люди, увы, привыкли доносить, искать «врагов народа». И теперь многие просто занимались тем же самым в интересах новых «хозяев жизни»...

Книга Татьяны Минниковой действительно получилась сильной. Правда, у коллег она все-таки уже успела вызвать определенные возражения. Главным образом, по их мнению, потому, что автор зачастую основывался на достаточно ограниченном круге источников, прежде всего субъективных - воспоминаниях, наговоренных к тому же спустя многие годы после войны, и в малой степени использовал архивные источники.

- В Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга, бывшем партийном, находится достаточно большое количество трофейных немецких свидетельств, связанных с оккупационным режимом на территории Ленинградской области. До сегодняшнего дня они мало изучены исследователями. Тем не менее они дают представления, что политика эта была разной. Тосненский район - прифронтовой, поэтому там действительно оккупанты действовали очень жестоко. А чем дальше от линии фронта - тем «сдержаннее» был режим, - считает доктор исторических наук Никита Ломагин.

Как отмечает исследователь Вячеслав Мосунов, в последние два десятка лет тема оккупационного режима на территории СССР, в том числе и на Северо-Западе, весьма популярна у зарубежных историков. Ею серьезно занимаются не только германские, но и британские, американские, даже австралийские ученые. Хорошим подспорьем для них служат немецкие документы, вывезенные после войны в США. К сожалению, на русский язык их книги до сих пор не переведены, а потому широкой публике неизвестны.

Сергей Глезеров

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/svoi_i_chuzhie/


Возврат к списку

Наверх