Владимир Реппо:

Владимир Реппо: 12.10.2020


Спальные районы все реже становятся полигоном для апробации новой архитектурной мысли — там появляются почти только утилитарные коробки. Изменится ли эта ситуация, как преобразится площадь Карла Фаберже и стоит ли приветствовать проекты воссоздания храмов, «Канонер» беседует с гендиректором собственной архитектурной мастерской Владимиром Реппо.

— Ваша мастерская сейчас занимается формированием облика площади Карла Фаберже перед Ладожским вокзалом. В частности, вы спроектировали жилой дом на углу Заневского проспекта и проспекта Энергетиков. Оцените градостроительные особенности этой площади? Что изменится с появлением вашего жилого дома?

— Я бы сказал, что наше здание все-таки формирует не полноценно всю площадь, а лишь один из ее углов, северо-западный. Оно сделает площадь более цельной, поскольку будет снесена четырехэтажная застройка послевоенного времени. А напротив, возле станции метро «Ладожская», предполагается строительство двух башен, которые станут главными акцентами этой площади и откроют пространство перед станцией метро и Ладожским вокзалом. Правда, это станет возможным, если будет выполнено обещание и снесут старый корпус ТРК «Заневский каскад».

— Какой должна быть современная спальная застройка? Можно ли ее сделать красивой?

— В современной массовой жилой застройке, которая была осуществлена в течение последних 15 лет, я вижу слишком мало плюсов. В частности, там фактически отсутствуют зеленые насаждения, мало детских площадок, площадок для отдыха, дворовая территория заполнена парковкой. Сейчас есть тенденция развития ситуации в правильном направлении за счет изменения градостроительных норм, соблюдение которых тщательно отслеживается на уровне градостроительного совета. Эти нормы призваны гуманизировать жилую застройку.

— Что делать с центром? Есть разные точки зрения: что лучше там ничего нового не строить, а только ремонтировать, и что город — живой организм, а потому строить необходимо. Вы за что?

— Безусловно, и реставрировать старые дома надо, и строить новые — там, где позволяют условия и в застройке имеются пустоты. Скажем, есть такой положительный пример: два дома авторства Евгения Герасимова на Старо-Невском проспекте очень удачно вписались в застройку.

— Как вы относитесь к воссозданию утраченных объектов, в первую очередь храмов? Недавно воссоздали Рождественскую церковь, заговорили о воссоздании Борисоглебской церкви на Синопской набережной и Матвеевской в Матвеевском саду.

— Это хорошая практика. Но, опять же, нужно смотреть на современную ситуацию. Появление таких объектов должно быть уместно и возможно. Нельзя воссоздавать на тех местах, которые уже заняты другими объектами, например станцией метро «Площадь Восстания».

— Сейчас много говорят о планах возведения колокольни Смольного монастыря, которая в свое время по разным причинам не было построена. Что думаете?

— Довести до конца замысел великого архитектора считаю правильным. Это был бы уникальный проект. Воссоздать, а точнее закончить строительство, замороженное на 250 лет, — в мировой архитектурной практике не было ничего подобного. Тем более что фундамент есть, адекватные чертежи тоже. Я считаю, что для Растрелли архитектурный ансамбль Смольного собора должен был стать венцом творчества.

Давайте попробуем позадавать вопросы. Является ли колокольня главным элементом композиции Смольного монастыря? Да, однозначно. Является ли проект колокольни выдающимся и уникальным примером архитектуры елизаветинского барокко? Да. Нарушит ли колокольня гармонию небесной линии Петербурга, не возникнет ли диссонанс или другие градостроительные проблемы? Нет. Последний вопрос риторический: почему же мы не можем спустя 250 лет завершить начатое строительство несомненного шедевра Растрелли?

— Чего сейчас не хватает центру? Парков, общественных пространств, архитектурных произведений?

— В принципе раньше всего хватало. Но со временем появилось много лишнего. Например, реклама. Вы помните, что еще недавно растяжки перегораживали весь Невский проспект. Мешает огромное количество машин, которые являются главной бедой для Невского проспекта и примыкающих улиц. Выход из этой ситуации — это не только запрет на въезд машин в центр, но и развитие подземных пространств. Об этом много думают, возникают идеи магистралей под набережными.

— Нужен ли городу морской фасад? Реально ли его создание в современных условиях?

— Когда я только закончил свое обучение, то пришел работать в архитектурную мастерскую № 12 Ленпроекта, в которой разрабатывали проект строительства ленинградского морского фасада. Тогда предполагалось возведение четырех доминант, формирующих силуэт этого фасада. Сегодня, когда за счет намывных сооружений вид города с воды сильно изменился, реализовать старый проект уже не представляется возможным, часть ЗСД проходит по набережным.

Ксения Гуршал
Фото Дмитрия Ратникова

Источник: Канонер.ру
http://kanoner.com/2020/10/08/166808/


Возврат к списку

Наверх