«Геральдический язык — наше достояние»

«Геральдический язык — наше достояние» 14.03.2014

О том, каким будет Музей геральдики, который Эрмитаж планирует создать в Бирже, корреспонденту «ВП» Зинаиде Арсеньевой рассказал Георгий Вилинбахов, заместитель директора ГЭ по научной работе и председатель Геральдического совета при президенте РФ
Молодежные «фенечки» и «мулечки» тоже имеют отношение к геральдике
— Георгий Вадимович, расскажите, пожалуйста, о концепции будущего Музея гвардии и геральдики...
— Я бы здесь говорил не о Музее гвардии и геральдики. Первоначальная идея, которая была представлена несколько лет назад еще Валентине Матвиенко и ею одобрена, заключается в создании именно Музея геральдики. Причем геральдика в данном случае понимается в широком смысле слова. То есть не как явление чисто европейское, связанное со Средними веками, рыцарями, дворянством, а как символический язык — тот язык знаков, который существовал на протяжении тысячелетий во всех историко-культурных регионах и выражается не только в таких высоких понятиях, как Государственный герб, Государственный флаг, государственная символика, но и в совершенно бытовых вещах, например в знаках, отличающих молодежные организации, всевозможных «фенечках», «мулечках», служащих для обозначения различия своих и чужих.
Как нам представляется, в здании Биржи может быть развернут очень интересный музей истории таких знаковых систем. Но конечно, прежде всего новый музей должен рассказывать об истории российской геральдики. Это важно, потому что мы, несмотря на большое количество информации, подчас встречаемся с тем, что знания в этой области достаточно ограниченные.
Мы покажем в Бирже государственные награды России, развернув в полной мере наш Музей наград, который существует. Мы расскажем о территориальной геральдике России, о гербах как старых, так и современных. О ведомственной, спортивной, молодежной геральдике, об отечественных знаках различия… Там будет разнообразие материала очень большое. И это будет не просто выставка символов и знаков, запечатленных на картинках и фотографиях. Наш рассказ будет строиться на подлинных вещах: знаменах, флагах, форменном костюме, предметах декоративно-прикладного искусства с изображением гербов — фарфоре, стекле, серебре, мебели, каретах. Поверьте, это будет очень красивый, разнообразный музей!
Мы предполагаем, что там должна быть большая активная часть, связанная с образовательными программами для детей, молодежи — с базами данных в поисковых системах, с помощью которых можно определить те или иные знаки, гербы и так далее…
Ну и конечно, само по себе здание Биржи, прежде всего центральный зал, безусловно, настраивает на торжественный лад. Даже сейчас, когда там нет ничего, он выглядит очень торжественно. Понятно, что грешно было бы превращать такое великолепное пространство просто в один из экспозиционных залов, заставлять витринами. Тем более что экспозиционных площадей в Бирже хватает. Мы хотели бы сохранить торжественный характер этого зала и даже подчеркнуть его. На стенах там будут висеть большие батальные картины, рассказывающие о различных событиях русской военной истории XVIII — XIX веков, знамена, флаги. А в витринах разместятся форменный костюм и другие экспонаты, которые будут вводить посетителя в эту тему.
Этот зал можно будет использовать и как экспозиционный, и для проведения различных церемоний и торжеств. Там можно вручать государственные награды, проводить церемонии, связанные с различными государственными праздниками — Днем России, Днем флага, Днем Конституции… И чисто военные церемонии, например принятие присяги, присвоение воинского звания.
В экспозиции же и в мультимедийных программах мы будем рассказывать о формировании различных церемоний, протоколах и одновременно об их геральдическом обеспечении.
— Все, что вы рассказываете, позволяет предположить, что музей будет действительно грандиозным. Но ведь предстоит огромная работа, которая, вероятно, затянется на много лет?
— Работа, конечно, потребует времени. Но должен сказать, что в Эрмитаже есть опыт создания Музея геральдики и Музея наград в Константиновском дворце, а также Музея гвардии Главного штаба. Кроме того, мы не раз организовывали в Эрмитаже большие геральдические выставки: к 300-летию Российского флага, 500-летию Государственного герба… Были у нас и выставки, рассказывающие о геральдике на фарфоре, в книгах. А сейчас проходит большая геральдическая выставка из Эрмитажа в Юсуповском дворце. Все это нам позволяет чувствовать себя более-менее уверенно. То есть мы не ступаем на какую-то неизведанную почву.
Подобно Георгиевскому залу Эрмитажа, главный зал Биржи можно будет использовать и как экспозиционный, и как место проведения различных церемоний и торжеств.]
«Мы предложили выставить часть своих экспонатов и Военно-морскому музею»
— В новом музее будут представлены только экспонаты из эрмитажных коллекций?
— Мы предполагаем, что сможем пригласить и другие музеи принять участие в создании экспозиции. Я не имею в виду, что мы будем просить музеи предоставить нам какие-либо экспонаты. Но мы могли бы предоставить тем музеям, которые обратятся к нам с таким предложением, зал для создания экспозиции. Например, Музею политической истории России, который мог бы разместить в Бирже экспонаты, посвященные геральдике и революции. Или Военно-морскому музею, который, может быть, захочет сделать зал, связанный с российской морской геральдикой.
— Я как раз хотела спросить вас о Военно-морском музее. В СМИ и в социальных сетях много пишут о том, что сейчас в Крюковых казармах, куда переехал музей, демонстрируется лишь очень малая часть его коллекции. Это печально…
— Ну знаете, это вообще любимая тема для обсуждения журналистами: писать о том, что музеи показывают лишь малую часть своих коллекций, — и это печально. Я бы хотел, если б была возможность, провести такой эксперимент: сделать так, чтобы какой-нибудь музей выставил все свои экспонаты, а потом собрать журналистов, которые подобное пишут, и заставить их осмотреть все эти экспонаты! Скажем, в Эрмитаже — миллион монет, так пусть бы осмотрели все, чтобы понять, о чем они говорят.
Если же говорить серьезно, то — да, естественно, Военно-морской музей еще не развернул свои экспозиции в новом помещении в полном объеме. Не все залы пока открыты, работа над формированием экспозиций далека от завершения. Но это нормальная работа. Создавая новые экспозиции в новом помещении, нельзя торопиться, делать все с бухты-барахты. Вопрос о том, нужен ли был переезд, мы не будем обсуждать, потому что поезд уже ушел.
Но в сложившихся обстоятельствах понятно, что они не могут выставлять все в старых витринах. Им нужно понять, какое музейное оборудование надо заказывать. А ведь существуют все эти законы о закупке, которые ни одна бюджетная организация, какой является и музей, не может перепрыгнуть. Это значит, что надо разрабатывать проект, объявлять конкурс, ждать его завершения. Нельзя просто выбрать понравившуюся витрину и сказать: «Заверните и привезите!» Это не делается по мановению волшебной палочки.
— Чтобы уж окончательно развеять слухи, которые разносятся в Интернете, не могу не спросить: останется ли в Зимнем дворце знаменитая Галерея 1812 года? Сейчас много пишут о том, что в Бирже будут выставлены в большом количестве портреты военных, знаменитых полководцев, императоров, великих князей…
— Кто это пишет? Я ведь в первый раз даю интервью по поводу Биржи! Такие вопросы даже меня застают врасплох. Дело в том, что, конечно, мы будем выставлять в новом музее портреты. Потому что очень важно показать, какие мундиры существовали в Российской империи, какие награды, как их носили. Но хранящиеся в Эрмитаже портреты военных не ограничиваются теми портретами, которые находятся в Военной галерее Зимнего дворца! Перенести ее в Биржу — это все равно что перенести Александровскую колонну на Стрелку Васильевского острова и поставить ее рядом с Ростральными. Она ведь тоже — памятник, установленный в честь победы России над Наполеоном.
«Геральдический язык — наше достояние»
— Георгий Вадимович, 20 февраля исполнилось 22 года с момента создания Государственной геральдической службы, которую вы бессменно возглавляете все эти годы. Могли бы подвести какие-то итоги, сказать, что сделано за эти годы, выделив самое важное?
— С моей точки зрения, самое важное — то, что за прошедшие годы люди узнали о геральдике. Вначале это слово коверкали кто как мог, включая ваших коллег. Сейчас это, увы, тоже бывает, но реже. Но не в этом дело. Было много публикаций, встреч, разговоров, благодаря чему многие узнали о том, что существует такой язык, как геральдический, — язык знаков, который, кстати, появился даже раньше, чем письменность. Потому что людям нужно было сохранять информацию, передавать ее в какой-то иной форме, кроме вербальной. И как нужно думать и заботиться о сохранении русского языка, на котором мы говорим и пишем, так же необходимо заботиться о сохранении русского геральдического языка — как о нашем достоянии, существовавшем на протяжении столетий.
Второе, что я бы отметил как один из предварительных итогов работы Геральдической службы, — то, что Россия спокойно, твердо и уверенно обрела свои государственные символы, герб и флаг, которые вошли в международное сообщество государственных геральдических символов, сохраняющих связь с нашей историей. В России создана система государственных наград, государственных символов, очень активно идет работа по формированию территориальной геральдики (это и система геральдических знаков, флагов субъектов Федерации, муниципальных образований). Так что, на мой взгляд, задачи, которые ставились перед Геральдической службой 22 года назад, в общем решены. Хотя работы еще хватает!
 

Источник Вечерний Петербург


Возврат к списку

Наверх