Книжки с картинками

Книжки с картинками 18.09.2014

Точкой отсчёта детской иллюстрации в нашей стране можно считать сентябрь 1933 года, когда на свет появился «ДЕТГИЗ». Это было первое издательство, созданное специально для маленьких читателей. Конечно, книжки для детей были и раньше, но лишь с приходом советской власти решено было поставить их производство на поток и сделать общедоступными. Теперь хорошая литература могла попасть в руки каждому мальцу. А за её качество отвечали приглашённые литераторы и художники. И те и другие охотно взялись писать и рисовать детские книги, ведь цензура казалась здесь не столь вездесущей.
Детский иллюстратор, как и детский писатель, – занятие, избранное по большой любви. Так, Корней Чуковский вдохновлялся и писал для своей дочки Мурочки, трагически погибшей и навсегда оставшейся для него ребёнком. Художник Владимир Конашевич свою первую детскую книгу нарисовал тоже для дочери. Это была азбука. Встреча двух пап случилась во время работы над «Мухой-цокотухой». Рисунки, созданные Конашевичем, писателю не понравились, высказать своё «фи» Корней Иванович решил лично, зачем и отправился к художнику домой в Павловск. Из кабинета они вышли друзьями и за поданным женой Конашевича обедом обсуждали работу над будущими книгами. Известно, что и дальнейшее сотрудничество проходило в жарких спорах, то Чуковский ругательски ругал художника, то восхищался его работами. Работы Конашевича полюбились и Маршаку. Так на книжной полке почти любого советского ребёнка поселились книжки с картинками дяди Володи.
Конашевич был одним из тех, кто стал украшением художественного отдела «ДЕТГИЗа». Тот, первый состав до сих пор считается легендарным. Рядом с ним работал Юрий Васнецов. Сегодня его щедро переиздают. Всяческие потешки, ладушки для малышей и небывальщина, иллюстрированные им, кочуют из поколения в поколение.
Возглавлял же отдел Владимир Лебедев. Осанистый благодаря длительным занятиям боксом, в заломленной шляпе и с мягким, вкрадчивым взглядом. Он воспитал многих прославленных мастеров иллюстрации, а сам прослыл новатором, за что вскоре и поплатился. В одночасье мир свободного творчества, которым для художников стала детская литература, рухнул. Случилось это после выхода статьи в газете «Правда». Называлась она хлёстко – «Художники-пачкуны» и предупреждала советских родителей о том, что в среде детских иллюстраторов завелись компрачикосы – словечко, позаимствованное из романа Гюго «Человек, который смеётся». На его страницах они отлавливали детей и уродовали их для собственной наживы. Среди «распятых» иллюстраторов оказались и Лебедев с Конашевичем. Конашевич выстоял, а вот Лебедева статья сломала. И в первую очередь творчески. Он стал рисовать с оглядкой на власть. На выходе получались работы будто бы не его кисти. И вскоре он перестал рисовать вовсе.
День выхода статьи вошёл в историю как чёрный в среде иллюстраторов. Довольно скоро власть изменила своё отношение. Тот же Конашевич в осаждённом немцами Ленинграде удостоился персональной выставки.
Страница за страницей, десятилетие за десятилетием появлялись всё новые и новые иллюстраторы. Сегодня они на подъёме. Сразу в нескольких изданиях запущены тематические серии с говорящими названиями, такими как «Волшебники кисти» и «Мастера книжной иллюстрации». Их работами в социальных сетях обмениваются пользователи, даже порой не зная автора картинки, под которой ставили «лайк». Их приглашают разрабатывать художественные образы для фильмов голливудские продюсеры. Так, муж и жена Ольга и Андрей Дугины, успешно издающиеся за рубежом, работали над леденящими кровь стражниками тюрьмы Азкабан в Гарри Поттере. Кстати, они же создали иллюстрации для книги самой Мадонны. Отрадно, что среди признанных мастеров детской книги много наших соотечественников, бывших и нынешних.

Когда папа художник
Антон Ломаев – один из лучших современных российских иллюстраторов. Его книги любят мамы и папы, бабушки и дедушки, а главное – их любят дети. Что неудивительно, ведь Ломаев не просто создаёт рисунки к сказкам, он углубляет их, почти дописывает и предлагает вниманию маленького читателя ещё одну увлекательную историю. Так, незамысловатая на первый взгляд «Красная шапочка» получилась у художника представлением, которое бродячий театр привёз в городок, мощённый булыжниками и одетый в шапку из черепичных крыш. Как полагается, на главной площади появилась афиша, а в конце спектакля все исполнители вышли на поклон.
– Антон, в аннотации к одной из ваших книг сказано, что детской иллюстрацией вы решили заниматься ещё в студенчестве. А в детстве были книги, которые вдохновили?
– Обычно в аннотациях пишут всякие банальности. Они нужны даже не покупателям, а людям книжного рынка. В детскую иллюстрацию меня привела бесконечная цепь событий, желаний, впечатлений. Конечно, и в детстве было много книг, а в них картинок, которые наполняли меня впечатлениями. Тем более что не было такой большой конкуренции за внимание ребёнка, как у нынешних детей. Ощущение важности книги родом из детства, и это ключевой стимул к определению меня в профессии. Что касается студенчества, то детской иллюстрацией я не занимался вовсе. На втором курсе, когда студенты делились на «книжников» и «станковистов», я, не задумываясь, отправился на «книжку». Там творческое начало, да и профессиональное, мне казалось гуще. Сегодня книжный художник востребован именно в детской литературе, и это прекрасно, потому что в книге для детей есть максимальная свобода творчества.
– Расскажите, как и с чего начинается работа над книгой?
– Тема будущей книги копится сначала образами, потом обрастает материалом. Поэтому, садясь за эскизы, я точно знаю, как она будет выглядеть. Остаётся только зарисовать идеи. Это ключевой этап, который определяет всё – образы героев, композицию и детали. Обычно этот важный в работе этап я привязываю к отпуску, который стараюсь проводить в глуши у моря вместе с семьёй. Стараюсь отключиться от внешних источников информации. Того, что я придумываю и набрасываю в быстрых рисунках в отпуске, мне обычно хватает на год работы.
– Среди молодых иллюстраторов, особенно европейских, процесс создания рисунка перешёл в компьютерную плоскость. Создавая набросок на бумаге, всю остальную работу они дорисовывают с помощью профессиональных программ. Используете ли вы новые технологии и как к ним относитесь?
– Ещё в конце девяностых я хорошо освоил фотошоп. Освоил и понял, что это не моё. Технологии могут помочь взлететь выше своих возможностей, по крайней мере внешне, но я стараюсь в рисовании быть тождественным себе. Поэтому нет, не пользуюсь. Кроме того, я заметил, что чем больше становится художников, ловко владеющих компьютером, тем явственнее ценность живого рисования.
– Создавая книгу, вы думаете о том, что понравится детям, а что нет?
– Для меня этот вопрос легко решаем, потому что я рисую книгу не для каких-то абстрактных детей, а для своих. Я рассказываю изобразительными средствами историю, стараюсь сделать это увлекательно и интересно для ребёнка. Кроме всего прочего, я делаю не просто отдельные картинки, а сочиняю книгу целиком. Пытаюсь сделать так, чтобы ритм её прочтения совпадал с ритмом рассматривания иллюстраций. Как папа, читающий книги своим детям, я замечаю, как часто художники пренебрегают этим важным сочетанием. Развороты без картинок чередуются разворотами одних рисунков, что для ребёнка, особенно маленького, большое неудобство.
– Ваши дети читают книги?
– С большим трудом, честно признаюсь. Это тема больная для многих родителей. Но я не сдаюсь, читаю им вслух, уговариваю, заставляю. Этим летом вывел новый рецепт. Подбираю литературу для чтения и заставляю читать детей по количеству страниц в день. Непрочитанное переносится на завтра. В остальном – свобода. Время чтения, периодичность – всё за детьми. Только нужно не забывать обсудить прочитанное.
– Достаточно ли вам той отдачи, которую вы получаете, иллюстрируя детские книги. Не хотели бы вы заняться серьёзной живописью?
– Даже в мои сорок три года жизнь кажется очень длинной историей. Всего шесть лет, как я занялся всерьёз книгой для детей, но и этот временной отрезок – бесконечно долгое приключение. Есть даже те, кто воспринимает меня уже исключительно как художника для детей. Но уверен, что так будет не всегда. Собственные дети подрастут, и я уже не так естественно буду себя чувствовать в роли рассказчика сказок, и будет что-то иное. Хотя, возможно, будут внуки.

Надо помнить, как здорово бегать под дождём
Семья петербургских иллюстраторов Ольга Попугаева и Дмитрий Непомнящий создают свои работы в четыре руки. Поначалу, как признаются сами художники, было довольно трудно, но со временем пришло доверие. Так, Дмитрий придумывает чёрно-белый эскиз, а Ольга наполняет его цветом. В их творческом багаже множество книг, но самой большой удачей стали рисунки, созданные для сказки Алексея Бобринского «Эрмиты. Петербургская сказка». Про мальчика Федю, петербургских домовых, которые отличаются от тех же столичных и псковских врождённой интеллигентностью, и, конечно, сам город на Неве.
– «Эрмиты», пожалуй, любимая из проиллюстрированных нами книг, – рассказывают Дмитрий и Ольга. – Причин тому много: и люди, с которыми вместе работали, и то, как выстраивался сам процесс, атмосфера сказки, и, конечно, красота любимого нами Петербурга, в котором и происходят сказочные приключения. Для нас это была возможность увидеть и почувствовать сказку рядом с собой.
Хорошие иллюстрации в книге, по мнению художников, ещё одна возможность отвлечь ребёнка от компьютера и телевизора.
– Это даёт шанс додумать сказку самому, дофантазировать её, – считает Дмитрий, который и сам в детстве мечтал дорисовать картинки ко всем сказкам.
– Какие же качества нужны для того, чтобы стать детским иллюстратором? Любовь к детям обязательна?
– Надо любить рисовать. Любить играть, любить улыбаться, любить дарить. Не переставать радоваться окружающему и окружающим. Замечательно, если помнишь, как было в детстве здорово бегать под дождём, шлёпать по лужам и удивляться всяким чудесным глупостям.

Есть и свои трудности.
– Это нестабильный доход и готовность взять на себя ответственность за свою работу, – рассказывают Дмитрий и Ольга, – потому что никто не будет ни начальником, ни менеджером по продажам. Иногда сложности возникают при общении с автором произведения. Бывает, что он настолько хорошо видит своё детище, что иллюстратору не остаётся места для своего творчества. И конечно, не стоит пытаться кому-то понравиться – заказчику или зрителю. Из этого выйдет хорошая профессиональная работа. Но по-настоящему удачная книга получится тогда, когда художник увлечён процессом и ему нравится то, чем он занимается.

Анна Никольская, детская писательница, живёт и работает в Лондоне
– Рисунки в детских книгах важны так же, как и сам текст. Особенно если ты визуал. Я, например, никогда не куплю книгу, если иллюстрации к ней мне не нравятся. Они должны быть сделаны с любовью. Неважно, в каком стиле или технике, – любовь, её же сразу видно. Так же как и бездушие, когда иллюстратор работал наспех или на заказ, который ему не в жилу. Книга как ребёнок: чем больше души и времени в неё вкладываешь, тем она прекраснее. За несколько лет у меня собралась довольно большая коллекция детских книг на разных языках. Из каждого путешествия обязательно привозим пару-тройку с колоритными иллюстрациями. Дочка иногда заходит в нашу с ней библиотеку и просто любуется корешками или картинки пересматривает. Это здорово развивает художественный вкус. Что касается работы над собственными книгами, чаще всего я сама нахожу художника, и, как правило, издательство идёт нам навстречу. Бывает, конечно, наоборот. Главное, чтобы все совпали в своём видении книги. Компромиссы в этом деле чреваты, даже если речь идёт о макете или вёрстке. Книгу запросто можно испортить, например, неправильно подобранным шрифтом или неумелым дизайном. Мне иногда неловко, что я вмешиваюсь, казалось бы, не в своё дело, торможу работу издательства. Но с другой стороны, я, как автор, чувствую ответственность за своё детище – этим свою въедливость и оправдываю. Прежде чем приступить к работе, мы беседуем с художником. Обсуждаем, как должны выглядеть персонажи, если речь идёт о сказочных существах, или какое настроение главное в книге. Однажды я сама нарисовала главного героя и попросила иллюстратора сделать точно такого же, только в своём стиле. Здорово в итоге получилось – как портрет по фотографии. Я стараюсь сама подстраиваться под художника. Вернее, найти такого, на чей стиль мой текст органично ляжет, чтобы человеку не пришлось из кожи вон лезть, чтобы всем угодить.

Источник Невское время


Возврат к списку

Наверх