Как 100 лет хотели застроить сквер у Казанского собора

Как 100 лет хотели застроить сквер у Казанского собора 18.07.2015

В 1912 году типография петербургского градоначальства небольшим тиражом 500 экземпляров напечатала брошюру. В изящной ампирной виньетке интригующее название: «Наши архитектурные вандализмы». Автор – известный тогда искусствовед Георгий Лукомский. Внутри – сюжет о том, как церковь и богадельня в течение 100 лет делили Воронихинский сквер и чуть не угробили одноименную решетку.

Это увлекательное чтение должно убедить последних сомневающихся в том, что история, по крайней мере в Петербурге, развивается по спирали.

Капитализм провоцирует строительный бум, он меняет привычное лицо города – так в начале XX века, как и потом в начале XXI, в Петербурге появляется градозащитное движение. Правда, возглавляют его не гражданские активисты, как сейчас, а ведущие архитекторы и деятели культуры, ныне в большинстве своем осторожно отмалчивающиеся.

«Несмотря на старания наших официальных и частных, ученых и оберегающих старину обществ, несмотря на растущий, даже в среде широкой публики, интерес к историческому строительству, и не в захолустье, а в столице (не на Охте или каком-либо «буяне», а в самом центре Петербурга, близ Невского проспекта) у всех на виду совершается возмутительное событие: уничтожается исключительно редкий памятник отечественной архитектуры. Перед глазами все увеличивающиеся в количестве толпы иностранцев-туристов – неужели еще мы долго будем терпеть подобный позор?» – начинает свою статью Георгий Лукомский.

Речь идет об ограде Воронихинского сквера, застроенного самым возмутительным образом. Сама решетка заколочена листами железа и досками, под которыми неумолимо ржавеет. В итоге памятник архитектуры «погибает вследствие полного равнодушия к красоте наших официальных сфер по причине неустановленности вопроса о собственнике этого участка земли».

Изначально участок сквера принадлежал Сиротскому институту, находящемуся в ведении Ведомства учреждений императрицы Марии. Сиротский институт, Воспитательный дом и женский педагогический институт – все это нынешний РГПУ им. Герцена. А Ведомство учреждений императрицы Марии (ВуИМ) – отделение Собственной его императорского величества канцелярии, курировавшее благотворительные проекты, изначально основанное женой Павла I Марией Федоровной. Несмотря на официальный статус казенное финансирование составляло меньшую часть бюджета ведомства – оно владело разнообразными предприятиями, в том числе доходными домами в Петербурге, а также обладало монополией на производство игральных карт.

Когда в 1806 году началось строительство Казанского собора, на месте сквера была запланирована полукруглая площадь. Мария Федоровна распорядилась отдать этот участок собору, а Сиротскому институту обещала ежегодно выплачивать 1000 рублей из личных средства в качестве компенсации (после ее смерти выплаты осуществлялись из казны).

В 1830-е годы право собственности собора на эту площадь была закреплена высочайшим повелением. Однако в 1862 году епархия, которой принадлежал Казанский собор, решила заняться строительством. Она обратилась в Управление путей сообщения и публичных зданий, которое тогда выдавало градостроительные документы, за разрешением на постройку домов – от полукруглой площади, которая представляла из себя пустырь, до Невского. Дом на углу Казанской и Невского управление согласовало, а про застройку площади ответило: «за непредставлением точных данных о принадлежности именно собору этого места в выдаче разрешений и планов на постройку здесь домов отказать». «Таким образом, лишь случайно площадь спасена была от застройки, которая навсегда закрыла бы чудесную решетку», – резюмирует Лукомский.

Опекунский совет (исполнительный орган ВуИМ), видя активность епархии, вспомнил, что такой хороший незастроенный участок когда-то принадлежал ему. Тут как раз обер-полицмейстер потребовал от соборного причта (т.е от администрации собора) очистить территорию площади от скопившегося там за 50 лет мусора. А причт не шевелился. Тогда обер-полицмейстер обратился в Опекунский совет, и тот быстренько все благоустроил, а заодно поставил небольшой заборчик вдоль Казанской улицы. После чего председатель Опекунского совета ходатайствовал у государя о возвращении ему участка площади и получил добро. Одновременно казна перестала выплачивать за него ежегодную плату. По выражению Лукомского, «таким образом ВуИМ оттягло это полукружие и засадило его деревьями».

Деревья прожили в сквере 20 лет, после чего началась его застройка. В 1894 году садовод Ремпен, через голову городских властей получивший высочайшее разрешение, построил там оранжерею. При этом арендную плату он платил Ведомству императрицы Марии. В том же году заболевает император Александр III. «Государю, очень любившему сниматься, нельзя было после болезни подниматься по лестницам и вот понадобилось здание фотографии на уровне земли в центре города», – пишет Лукомский. Никакого другого участка рядом с Аничковым дворцом, где жил император, не нашлось, и «явившийся первым претендент Левицкий получает это место».

«Претендент Левицкий» – это один из пионеров русской фотографии, личный фотограф императора Сергей Левицкий, так что нет ничего удивительного, что он явился первым. В его жизнеописаниях фигурирует «образцовый фотографический дом», который Левицкий по указанию царя построил на Казанской улице. Но, конечно, ничего предосудительного в этом не усматривается.

Александр к своему фотографу так ни разу и не сходил, потому что вскоре умер. А сын Левицкого построил на месте фотоателье двухэтажный каменный дом. Тем временем сын садовника Ремпена тоже расширил владения отца – построил рядом с оранжереей каменный магазин.

«Устроена будочка для садоводов, а при ней амбар, хлев, сеновал для лошадей, выгребные ямы, отхожие места. С другой стороны – мусорная яма, дом Левицкого, впереди решетки торчат трубы выгребов, а посередине сквера близ решетки Ремпен захватывает новый участок земли, засаживая на нем рассаду. В сквере играют дети сторожей швейцаров, отдыхают военные писаря. Посетители сквера – ярые любители семечек», – описывает суровую действительность Лукомский.

Все эти сооружения загораживали воронихинскую решетку, которую забили железом и досками. Ведомство императрицы Марии собиралось выгнать всех арендаторов и застроить, наконец, несчастную площадь раз и навсегда, а представляющую неоспоримую художественную ценность решетку куда-нибудь перенести. Однако обследование решетки показало, что переезд она не переживет.

Вообще, надо сказать, что Ведомство учреждений императрицы Марии было у тогдашних градозащитников таким же врагом, как у нынешних – строители элитного жилья в центре. Ему не могли простить, в частности, появление на Литейном, 57, торговых рядов «Новый пассаж». То, что сегодня нам кажется высококачественным модерном, тогда было уничтожением сада Екатерининского института. Екатерининский институт (ныне здание Публичной библиотеки на Фонтанке) вместе со своим роскошным садом XVIII века, тянувшимся до Литейного, входил в ВуИМ. Ведомство решило застроить его со стороны Литейного, превратив фактически во внутридворовой сквер.

Поэтому градозащитники не скрывали злорадства, когда летом 1911 года в архивах ВуИМ внезапно обнаружилось потерянное высочайшее повеление 1830 года, закреплявшее право собственности на полукруглую площадь за Казанским собором. Таким образом, планы ведомства по застройке этой территории рухнули в одночасье. Почему оно позволило этому документу найтись – история умалчивает, но наверняка все было не так просто. По крайней мере, как пишет Лукомский, когда он обратился в ВуИМ с вопросом, верно ли, что нашлось повеление 1830 года, «получен был нами уклончивый ответ: «с частными лицами по служебным делам не имеем права беседовать»».

Дальше начались надежды: нет сомнения, пишет Лукомский, «что причт собора поспешил бы воспользоваться этой площадью с целью открытия решетки, освободил бы ее от служб, будок и т.п. хлама, вырубил бы никому не нужный здесь сквер и воздал бы должное памятнику, теперь лишь с трудом охватываемому взглядом со стороны узкой Казанской улицы». Забывая, что именно потеря высочайшего повеления 1830 года помешало Казанскому собору застроить площадь доходными домами еще в 1862 году.

Правда, теперь был новый аргумент: столетие великой победы над Наполеоном. Казанский собор – памятник победы в войне 1812 года, вот как раз и будет площадь для торжеств. 100-летие победы над Наполеном – это, конечно, не так почетно, как 70-летие победы над Гитлером, но тоже отмечалось.

Однако к 1912 году не успели, а к столетию окончательной победы, 1915 году, уже вписались в новую войну.

Так и стояла площадь заброшенной до середины 1920-х годов. Когда ее расчищали, заодно снесли и две часовни, стоявшие по концам ограды. Откуда и когда они взялись – неизвестно. По крайней мере в брошюре Лукомского про них ничего не сказано. Все-таки были свои плюсы и у богоборческой власти. Ведь при царском режиме часовни, наверное, не снесли бы.

Антон МУХИН

 

http://www.online812.ru/2015/07/09/010/

Источник Город 812


Возврат к списку

Наверх