Последний причал

Последний причал 01.02.2011

Официально чиновники считают, что некрополя тут нет, хотя еще до снегопадов на этом «пятне застройки» лежали надгробные камни. Будущее исторических кладбищ – одну из самых горячих градостроительных тем последних лет – обсуждали на днях и в Союзе архитекторов Петербурга
Бывшее Фарфоровское кладбище тоже манит инвесторов.Компания «Плаза Нева», созданная специально под проект яхт-клуба в 2007 году, намерена поставить в Рыбацком на берегу, где был старинный погост, административное здание и два эллинга – на 30 и на 20 яхт. Во время финансового кризиса о планах этого ООО не говорилось, однако теперь «яхтсмены» вернулись к ним. И даже получили от властей разрешение на преодоление Правил землепользования и застройки (ПЗЗ).

На недавнем заседании городской комиссии по землепользованию и застройке был поставлен вопрос об увеличении высотности комплекса яхт-клуба с 15 метров, разрешенных ПЗЗ, до 32. Застройщики представили членам комиссии видеопрезентацию будущего объекта, с помощью которой убеждали, что яхт-клуб не окажет влияния на охраняемые панорамы. Однако неожиданно сами «земельщики» подняли другой вопрос – о существовании кладбища...

Первые захоронения на берегу Невы в селе Рыбацком появились в середине XVIII века. Название кладбище получило по церкви Покрова Пресвятой Богородицы. На кладбище нашли место своего упокоения не только простолюдины, но и известные петербуржцы: например, поэт пушкинской поры Федор Слепушкин, дом которого до сих пор сохраняется в Усть-Славянке, а один из переулков самого Рыбацкого носит его имя.

Но во всех согласовательных документах, которые получил инвестор, упоминания Покровского кладбища нет. На руку застройщикам оказались и результаты историко-культурной экспертизы участка. По заказу «Плазы Невы» в 2009 году Институт истории материальной культуры РАН провел археологические исследования. Возглавляла раскопки Наталья Соловьева, которая в прошлом году сменила на посту руководителя экспедиции на охтинском мысу Петра Сорокина и прославилась тем, что признала невозможным сохранение уникальных фрагментов крепостей Ниеншанц и Ландскрона. В случае с рыбацким кладбищем госпожа Соловьева тоже удивила археологическое сообщество. По ее мнению, жителям просто показалось, что из земли во время раскопок были извлечены останки людей: в экспертном заключении, выданном заказчику, говорится лишь о найденном... «строительном мусоре»! Примечательно, что еще в 2002 году в исследовании берега принимал участие Петр Сорокин. В ходе тех разведочных работ на месте Покровской церкви выявили культурные слои XV – XVIII веков.

Краеведы Рыбацкого протестуют против будущей стройки. Еще живы те, кто помнит, что у них тут были захоронены предки, да вот жаль, могилы тех после разорения кладбища исчезли с лица земли. Память местных старожилов хранит расположение аллей и памятников... «У меня сохранилась похоронка, что здесь лежит мой дед по материнской линии Иван Степанович Дедов 1870 года рождения. Мои деды, прадеды, прапрадеды – все здесь похоронены», – рассказала жительница микрорайона Ирина Чиркова. Но, похоже, слушать людей вряд ли кто будет.

На упомянутом выше заседании комиссии по землепользованию и застройке большинство ее членов поддержали инвесторов и увеличили высотность построек будущего яхт-клуба.

...«Места памяти или площадки под застройку» – так остро было обозначено название встречи для заинтересованной общественности в Союзе архитекторов, где обсуждались судьбы и других исторических захоронений. Скоро исполнится два года, как на территории бывшего Митрофаньевского кладбища, которая попала в зону будущей застройки «Измайловская перспектива», состоялось выездное совещание КГА. Кризис отодвинул реализацию и этих планов, но угроза полной утраты памятного места сохраняется.
Напомним, что в 2009 году городские власти обещали не трогать участок кладбища площадью 1 га, где располагался главный храм. Но общая площадь захоронений вместе с соседним, частично сохранившимся, Громовским кладбищем составляет 48 га. Поэтому общественность продолжает бить тревогу. Впрочем, судьба других исторических кладбищ Петербурга складывается не менее драматично.

К этому берегу станут причаливать белоснежные яхты? Историки архитектуры и краеведы приводили множество интересных фактов. Самое старое петербургское кладбище было найдено археологами около Шереметевского дворца, оно относится к XIV веку и старше Ниеншанца. К началу ХХ века в городе было 14 упраздненных кладбищ. Тогда, как и сейчас, несмотря на законодательные запреты, эти территории застраивали. Например, сначала превращая в огороды.
Иное дело, что с приходом советской власти исторические кладбища стали рассматривать исключительно как объекты для благоустройства. Некоторые самые известные захоронения собрали в Александро-Невской лавре и на Литераторских мостках, остальные уничтожили.
Александр Кобак, который более 20 лет занимается темой кладбищ, назвал пять полностью исчезнувших – Малоохтинское, Выборгское римско-католическое, Митрофаньевское, Фарфоровское, в Троице-Сергиевой пустыни... Только в последнем случае у общественности нет особых поводов для беспокойства, территория кладбища в составе пустыни передана церкви.
Малоохтинское кладбище постепенно застраивается. Это пример особенно печальный, поскольку там все началось с возведения нового храма (завершен в 2004 году). Вместо того чтобы восстановить прежнюю церковь или хотя бы строить на том же месте, была выбрана территория захоронений.
Земля под Выборгским кладбищем на Арсенальной улице оказалась у разных собственников, что усложняет процесс переговоров. Фарфоровское располагалось в районе нынешней станции метро «Ломоносовская», это бойкое место постоянно привлекает инвесторов.
Недавно две общественные организации – Фонд Дмитрия Лихачева и «Митрофаньевский союз» инициировали выдачу КГИОП задания на проведение историко-культурной экспертизы для определения границ четырех исторических кладбищ – Фарфоровского, Выборгского, Александровского на Троицком Поле и Покровского в Рыбацком. Если Александровское застроено жильем в начале 1960-х годов и речь может идти о памятном знаке, то борьба за Покровское идет на наших глазах.
Кроме самых «горячих» точек на собрании в Доме архитекторов обсуждали будущее сохранившихся исторических кладбищ – Смоленского, Волковского, Никольского. По мнению Александра Кобака, когда масса могил бесхозна, единственный выход сохранить кладбища в достойном виде – возобновить там захоронения. Но не так, как это происходит на Смоленском, когда старые надгробия сдвигают в сторону и делят землю на участки.
Этот и многие другие сюжеты были только обозначены, Союз архитекторов Петербурга обещал еще раз вернуться к теме исторических кладбищ.
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх