«Габриэль Ламе в России, или Oдин из ликов Януса»

«Габриэль Ламе в России, или Oдин из ликов Януса» 02.06.2015

Всероссийский музей А.С. Пушкина
Фонд имени Д.С. Лихачева

Приглашают Вас на презентацию книги: Гузевич Д.Ю., Гузевич И.Д. «Габриэль Ламе в России, или Oдин из ликов Януса» (СПб.: Полторак, 2015).

Тема встречи – французский инженер и математик, сен-симонист, полковник российской службы Габриэль Ламе, французские инже-неры и салоны пушкинской поры в С.-Петербурге.

Презентация состоится 4 июня в 17:00 в Концертном зале на Мойке, 12.

О книге расскажут авторы – историки Дмитрий и Ирина Гузевичи (Париж) и научный редактор проф. Владимир Егорович Павлов.

Работа посвящена Габриэлю Ламе (1795-1870), французскому математику №2 XIX века (после О. Коши, который занимает бесспорное первое место). Однако говорить с неизбежностью приходится о двуликом Янусе по имени “Ламе-и-Клапейрон”. В историю российской инженерии эти парижские политехники так и вошли тандемом. Даже проживали друзья в Петербурге в одном доме на Невском проспекте. Авторам удалось установить адрес и значительно допол-нить историю этого дома.

В книге широко использованы как российские, так и французские архивы, в т.ч. частный архив потомков Ламе, хранящих более трех сотен его писем из России писем, а так неизвестные портреты.

Книга состоит из двух частей. Первая касается его научного и инженерного творчества, а вторая – частной, общественной и светской жизни в Петербурге.

Приглашены в Россию Ламе и Клапейрон были при помощи герцога Ришелье П.-Д. Базеном еще будучи учениками Горной школы. В книге впервые раскрыт механизм приглашения. Они покинули Париж 5 июля 1820 г. и возвратились в него в конце декабря 1831 г., достигнув полковничих чинов Корпуса инженеров путей сообщения; были профессорами Института этого корпуса. Получили мировое признание. Стали член-корреспондентами Петербургской академии наук. Все это время находились одновременно на двух службах, считаясь во Франции «командированными в Россию» и имея обязательство информировать руководство Горного корпуса о новейших достижениях в инженерии.

Авторы не ставили своей целью детально анализировать труды Ламе (что дела-лось уже неоднократно, и все выявленные разборы указаны в библиографии), но выяснить роль его работ российского периода для мировой науки. Для этого была сделана попытка составить полную библиографию трудов Ламе за российский период, а также выявить работы, написанные уже после возвращения во Францию, но которые были начаты в России, или в которых был использован материал, собранный за период российской службы. А, с дру-гой стороны, учесть все переиздания и максимальное число рецензий, отзывов, академических рапортов, касающихся его работ – т.е. определить степень их референтности для мирового научного сообщества. За 11 лет российской службы Ламе написал не менее 50 трудов (не считая писем) и опубликовал из них не менее 37-ми. С переизданиями и переводами это – 65 публикаций, из которых в соавторстве с Клапейроном почти половина. 13 печатных работ и 6 рукописей имеют в сумме не менее 61 сопутствующего текста: анонсы, рефераты, рецензии (всего – 166 позиций в библиографии). Столь большое число не только переизданий и переводов самих трудов, но и отзывов, как в России, так и (еще больше) во Франции, а также в Германии, говорят о значении и влиянии этих работ на научный и инженерный мир 1820 – 30-х гг.

Авторам удалось распутать несколько загадочных, почти детективных, историй, связанных с российским периодом Ламе. Во-первых, в отношении инженерного путешествия 1830 года. Во-вторых, в отношении создания основ теории упругости. Это – Мемуар о внутреннем равновесии однородных твердых тел. Здесь не менее трех загадок, на которые удалось найти ответы. В т.ч., каким образом Ламе и Клапейрон перехватили инициативу у С.Д. Пуассона, занимавшегося теми же проблемами, и представили свою работу из Петербурга в Париж, в Академию наук, опередив конкурента всего на две недели? Из текста мемуара становится понятно, что существовала какая-то их неизвестная работа по интегральному исчислению. Удалось выяснить ее судьбу. И, наконец, пошагово раскрыть тайну их отставки с российской службы.

Вторая часть книги касается семейной жизни Ламе, его петербургского брака с ослепительной красавицей мадмуазель Бертен де Жерандо, жившей у своей покровительницы, графини Н.К. Разумовской, в браке – Загряжской, фрейлиной Екатерины II и свойственницей А.С. Пушкина (в отечественной литературе вместо Загряжской ошибочно называют Е.И. Голицыну). Говорится о Ксавье де Местре и о детях Ламе, родившихся в Петербурге и делавших карьеру уже во Франции. Особое внимание уделено петербургским, в первую очередь, французским салонам (светским, литературным, научным), один из которых держал сам Ламе. Ламе и Клапейрон жили в одном доме с еще одним политехником, Анфантеном – будушим отцом сен-симонизма. И именно здесь в 1821-1823 гг. собирался политэкономический и философский салон, который посещала дю-жина парижских политехников, находившихся в Петербурге, и из занятий которого вскоре вырастет новое социальное учение, переоценить влияние которого на XIX век довольно сложно. Сен-симонистские идеи очень сильно повлияли на деятельность Ламе и Клапейрона после их возвращения во Францию. Этот вопрос рассмотрен авторами.

Именно эта группа основала в Петербурге Французское благотворительное общество под председательством французского посла. Членами его, помимо французов, живших в столице, были представители российской аристократии – Шереметевы, Трубецкие, Потоцкие, Завадовские, Демидовы, а также А.С. Пушкин. Ламе посещал научные салоны у Остроградского (по средам и пятницам) и у Л.И. Панснера, в Михайловском замке. Последнее выросло в Императорское С.-Петербургское Минералогическое общество.

В книге воспроизведены воспоминания различных лиц о Ламе, в том числе и анкдотические. Также расшифрованы парижские письма М.С. Волкова 1840-х гг., в которых он много говорит о Ламе и Клапейроне. Ранее исследователями эти материалы не использовались, ибо имена описываемых персонажей были скрыты за аббревиатурами.

В качестве приложения опубликовано письмо Анфантена к Ламе 1843 года, об-наруженное И. Гузевич еще в 1980-е гг. в тогдашнем Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма (ныне – Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории), и неизвестное исследователям.

В качестве зримого напоминания о присутствии Ламе в петербургской научной и культурной жизни 1820-х – начала 30-х гг., можно назвать oчертание Александрийского столпа, который является одним из символов Петербурга. Ибо именно Ламе по просьбе Монферрана рассчитал энтазис колонны или, иначе, ее форму.
 

Источник Фонд имени Д.С. Лихачева


Возврат к списку

Наверх