Предсказать наводнение

Предсказать наводнение 24.10.2014

2 (14) ноября 1895 года в городе на Неве произошло сильное наводнение. Уже через месяц директор Главной физической обсерватории Академии наук (ГФО) генерал-майор по Адмиралтейству М. А. Рыкачев выступил с докладом «Возможность метеорологических предостережений о наводнениях в Петербурге».
В начале 1896 года Рыкачев представил городскому голове конкретные предложения. Суть проекта заключалась в устройстве в Финском заливе станций с анемографами и лимниграфами – самопишущими приборами для записи колебаний уровня воды. В частности, по северному берегу залива предлагалось в дополнение к Ганге устроить станции в Гельсингфорсе и Котке, в середине залива – на островах Гогланд, Сескар и Котлин (в Кронштадте), на южном берегу – в Ревеле и Кунде.
Наблюдатели этих станций должны были производить наблюдения и обрабатывать записи самопишущих приборов, а в опасные дни ежечасно телеграфировать в ГФО данные о высоте воды, направлении и силе ветра и высоте барометра. При этом в обсерватории предлагалось учредить при отделении штормовых предостережений должность физика, который бы ведал этими наблюдениями и обрабатывал их результаты. Депеши, получаемые от указанных станций, в дополнение к записям приборов ГФО и к ежедневным картам погоды дали бы возможность обсерватории делать достаточно надежные предсказания о наводнениях (по крайней мере за несколько часов до них).
Рыкачев не скрывал, что возможен известный процент напрасных предостережений, но был уверен в том, что это все же лучше, чем подавать сигналы тогда, когда бедствие уже наступило. По мнению ученого, устройство каждой полной станции стоило бы около двух тысяч рублей, содержание одного наблюдателя – около трехсот рублей в год. Содержание одного физика и одного вычислителя для обработки и издания наблюдений в ГФО потребовало бы около 2600 руб. в год. Рыкачев надеялся, что телеграфное ведомство согласится разрешить бесплатную передачу телеграмм «ввиду пользы этого предприятия».
Вскоре были предприняты практические действия: Главное гидрографическое управление Морского министерства (ГГУ) установило лимниграфы в Кронштадте и Ревеле. По просьбе директора Гельсингфорсской обсерватории Э. Бизе Финляндское ученое общество решило установить лимниграф в Гельсингфорсе. В свою очередь градоначальник Петербурга образовал особую комиссию, которой поручил разработку правил для принятия мер на случай наводнений; в некоторых заседаниях этой комиссии участвовал и Рыкачев.
По его предложению в ГФО стали заниматься предсказанием повышения уровня воды в Неве. Это оказалось полезным, в частности, при проводке броненосцев «Севастополь» и «Россия» в октябре 1896 года из Петербурга в Кронштадт. Свидетелем выхода «России» стала старшая дочь ученого Александра. В письме матери она сообщала: «...сегодня по утру я при выходе из своей комнаты была поражена, увидев всю Неву загроможденной громаднейшим чудовищем – крейсером «Россией», которая шла по направлению к Николаевскому мосту. Оказалось, что она делала поворот, чтобы идти в Кронштадт. Это было возможно только благодаря очень большому поднятию воды, предсказанному обсерваторией...».
Впрочем, пока осуществлялись некоторые меры по предсказанию наводнений, Петербург и Кронштадт 4 (16) ноября 1897 года снова настигла стихия. Наводнение по высоте поднятия воды (8 футов 1,4 дюйма) заняло пятое место за XIX столетие и на 2,5 дюйма превысило наводнение 2 (14) ноября 1895 года.
Готовясь к лекции об этом наводнении, прочитанной в Кронштадтском морском собрании, Рыкачев изучил масштаб бедствия. Картина наводнения 4 (16) ноября оказалась весьма печальной. «В Галерной гавани на улицах стояла вода до 13/4 аршина глубины и разъезжали лодки для спасения людей и имущества, на Смоленском кладбище – до 1 аршина; остров Голодай был покрыт водою местами до 11/2 аршина глубины... Лишь некоторые части немногих линий не были покрыты водою. Петербургская сторона, с островами Крестовским, Каменным и Елагиным, была почти сплошь залита; у часовни Спасителя вода стояла около аршина глубины. Река Пряжка выступила из берегов и залила соседние улицы; Театральная площадь, Торговая улица, часть Офицерской тоже покрылись водою...» – сообщал Рыкачев в своей лекции.
Ужасными оказались последствия наводнения и в Кронштадте. Помимо затопленных улиц и местностей на острове Котлин бурей было выброшено на мель или берег не менее двадцати судов, большинство из них погибло; были и жертвы среди моряков. В то же время Рыкачев напомнил, что штормовые предостережения о приближении этой бури были посланы ГФО в порты Балтийского моря и Финского залива еще накануне.
Академик демонстрировал на лекции многочисленные таблицы и графики, основанные на донесениях от главного командира Кронштадтского порта, из ГГУ и директора Гельсингфорсской обсерватории. Материал давал возможность проследить, как и где образовалось поднятие воды, как распространилась эта волна по Финскому заливу. Данные были неполными, так как наблюдения проводились слишком редко (по 2 – 3 раза в день), а действующих самопишущих приборов в Финском заливе было и на этот раз только два: в Ганге и Петербурге.
Тем не менее, нанеся все наблюдения на «клетчатую бумагу» и проведя кривые, изобразившие ход колебания воды во всех этих пунктах, Рыкачев получил «чертеж 14». Демонстрируя его слушателям, он сообщил, что впервые можно констатировать образование высокой воды при самом входе в Финский залив и ее передвижение по Финскому заливу до самого Петербурга. По расчетам ученого, от Кронштадта до Петербурга волна «передвинулась» за один час, то есть со скоростью около 14 миль...
Каковы же были практические последствия доклада Рыкачева? В декабре 1897 года в Кронштадте на Соборной улице появился лимниграф шведского образца. ГГУ установило два лимниграфа системы барона Ф. Ф. Врангеля: в петербургском Новом Адмиралтействе и Ревеле. В начале следующего года петербургский градоначальник сообщил Рыкачеву о намерении внести в Городскую думу его проект о создании системы предсказания наводнений, предусматривающий выделение около шести тысяч рублей единовременно и трех-четырех тысяч ежегодно.
Усилия академика Рыкачева не пропали даром. В 1900 году столичная Городская дума выделила ГФО средства для оборудования дополнительных водомерных постов. Это сыграло свою роль для решения проблемы наводнений. Так, например, наводнение 1903 года ГФО предсказала за 18 часов. В 1908 году Рыкачев был избран председателем постоянной водомерной комиссии Академии наук, которая осуществляла сбор сведений о наводнениях в России с целью их предсказания.
Валентин СМИРНОВ, доктор исторических наук
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх