Гордость и боль

Гордость и боль 06.05.2010

30 апреля он появился на здании библиотеки Академии наук. 9 мая предполагается установить памятный знак на Князь-Владимирском соборе
Первыми высказали желание установить памятные знаки на своих стенах Библиотека Академии наук и Князь-Владимирский собор, действовавшие на протяжении всей блокады и пострадавшие от вражеских бомб и снарядов. Процедура согласований, получения разрешений, «невозражений» и т. д. столь многосложна и тягостно медленна, что пришлось согласиться на статус «временной прописки» памятных знаков. Будем надеяться, что у него больше прав на «постоянную прописку», чем у скороспелых мемориальных досок и памятников, как говаривал Герцен, «временно великим».
30 апреля в 12.00, когда под гром сигнальной пушки было сдернуто полотнище, прикрывшее гранитную доску на стене библиотеки, напоминающую и цветок и взрыв, прекратился дождь. Солнце освещало сотни лиц сотрудников и гостей библиотеки – ветеранов, представителей институтов Академии наук. В канун 65-й годовщины Победы слова памяти, благодарности, воспоминания о тяжких и героических годах противостояния смерти звучали обжигающе искренне.
Директор библиотеки Валерий Павлович Леонов, больше двадцати лет занимающий этот пост, мужественно отклонил настоятельное предложение осторожных чиновников установить памятный знак где-нибудь во дворе или в коридоре. Он предъявил собравшимся блокадный «портрет» библиотеки. В газете «Известия» от 17 апреля 1944 года в рубрике «Письма из Ленинграда» он нашел свидетельство профессора математики Липкина: «В Ленинграде есть библиотека Академии наук. Так вот, мы туда ходили за книгами. Через весь Невский и дальше, пешком. Ох, это было очень тяжко. Простите, вы даже не поймете, как это было для нас далеко. И потом стужа... Ужасная, знаете, была стужа. И обстрел... Ну, вот, придешь туда, а там библиотекари на своих местах. В зале мороз, горит коптилка, люди в шубах, в одеялах. Ищет такой человек тебе книгу на полке, и видишь, что он слаб, как былинка. А в библиотеке великий порядок. Прижмешь эту книгу к себе, как драгоценность, и идешь назад. Поверите, до сих пор помню шелест каждой книги, взятой в библиотеке...»
Это с виду они были «как былинка». В руках у директора библиотеки уже другой лист, в нем значатся 439 сотрудников библиотеки, награжденных боевыми наградами. Это настоящее боевое подразделение, гарнизон, отстаивающий свою цитадель, несущий потери и сохраняющий «великий порядок» даже при окнах, забитых фанерой, и коптилках вместо ламп.
За первые «зажигалки», потушенные 11 сентября 1941 года, еще не давали медалей, и Валентине Ивановне Севастьяновой была выписана премия в размере ста рублей!
В ноябре и декабре 1941-го снаряды, упавшие на библиотеку, разрушили крышу, лишили окна стекол. Зловещая для библиотеки дата – 14 февраля. В этот день 1942 года пришлось спасать библиотеку после попадания в один день трех дальнобойных снарядов, разворотивших крышу и разрушивших главный вход.
Памятный знак на доме сродни нашивкам за ранения, которые мы помним на гимнастерках участников боев. И предложение спрятать эти знаки мужества и самоотверженности на заднем дворе напоминает решение прибалтийских властей, разрешивших ветеранам пройти маршем в День Победы, но награды и знаки доблести спрятать под верхней одеждой. Нет, наш город и дома-ветераны хранят память о мужестве и стойкости своих обитателей и не должны прятать напоминание о подвиге на «заднем дворе».
Знаменательно, что первые памятные знаки появились на стенах библиотеки и храма, обители Духа! Тем, кто не сможет понять, что такое дух ленинградцев, никогда не понять, почему нога врага никогда не ступала на эту землю.
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх