Когда Невский снова стал Невским

Когда Невский снова стал Невским 13.01.2011

Январь для нашего города – особенный месяц, ведь 18 января 1943 года была прорвана вражеская осада, а 27 января следующего, 1944-го, Ленинград праздновал полное освобождение от блокады. Это знают все; но мало кто помнит, что 13 января 1944 года было принято историческое решение исполкома Ленгорсовета – на карту города вернулись старинные названия 20 центральных улиц

Для многих людей того времени, когда топонимика была тесно связанной с идеологией, это решение было неожиданным. Они привыкли к тому, что названия улиц и городов с 1918 года менялись только в соответствии с партийно-политическими установками. Да и сегодня непросто понять: чем тогда руководствовались ленинградские и союзные власти? Ведь одновременно состоялось возвращение исторических имен городам Павловску (Слуцк) и Гатчине (Красногвардейск). К тому же переименование улиц затронуло таких непременных членов советского топонимического пантеона, как Урицкий, Володарский, Плеханов, Карл Либкнехт, Роза Люксембург, и даже – страшно сказать – самого Ленина (проспект его имени с тех пор называется Пискаревским).

Однако если отвлечься от чистой политики и вспомнить, что топонимический облик города – наряду с архитектурным – имеет собственную культурную и историческую ценность, все становится на свои места. Да, начиная с первых лет Советской власти, топонимика – как и вся культура! – была твердо поставлена на службу идеологии. Но в годы страшных испытаний Великой Отечественной, когда решался вопрос – быть или не быть нашей Родине, нашему городу, оказалось, что патриотические корни залегают гораздо глубже 1917 года. И вот уже Верховный главнокомандующий обращается к народу: «Братья и сестры!» (не «товарищи» и не «граждане»!). Вот открываются закрытые храмы, на щит поднимаются не пользовавшиеся дотоле почетом в советской историографии имена Суворова, Кутузова, Александра Невского. Оказывается, чтобы человек шел на смерть, защищая свою землю, он должен чувствовать, что история этой земли началась не вчера, не вместе с ним и не с ним она кончится. Жертва Ленинграда была неимоверно тяжела, но в награду городу и горожанам дали право на ИСТОРИЮ. И такие же «топонимические награды» в виде возвращенных названий улиц (хотя и не в таких масштабах, как у нас) были даны освобожденным Киеву, Харькову, Одессе...

Об этих примерах следует помнить тем, кто и сегодня игнорирует историческую ценность старинных городских названий, рассматривая вопрос исключительно с «идеологической» точки зрения. Всех сторонников возвращения ценных городских имен они скопом обвиняют в «антисоветчине», в «клерикализме», видят за их предложениями «политическую» подоплеку... Попробуйте адресовать такие упреки тем, кто в 1944 году вернул нам Невский, Садовую, Дворцовую, Литейный, Владимирский, – и вы убедитесь в абсурдности такого подхода.

Их давно нет в живых – тех людей, чьи подписи стоят под решением исполкома от 13 января 1944 года. В октябре 1950 года, когда наш город снова впал в немилость, Петр Попков и Алексей Бубнов стали жертвами «ленинградского дела». Но та волна репрессий коснулась не только людей. В 1952 году город расстался более чем с сотней старинных названий, из которых впоследствии на карту вернулось не больше десятка. «Репрессированный» тогда же Музей обороны Ленинграда ныне возрожден. А от здравствующих ленинградцев-блокадников до сих пор приходят в адрес Топонимической комиссии письма и обращения с просьбами вернуть Демидов переулок, Лештуков переулок, другие ценные названия, ликвидированные в 1952 году. Быть может, когда-нибудь городские власти прислушаются к этим просьбам.

 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх