Ожили иллюзии Гонзаго

Ожили иллюзии Гонзаго 29.09.2011

Наше лето обидно короткое. Промелькнет, не заметишь. Опустевший Павловский парк отдыхает от наплыва посетителей. Он похож на лес, правда ухоженный. В осенних солнечных лучах золотятся фасады дворца. Картина, приятная глазу. Но самое интересное скрывается за неприметным забором с северной, парковой, стороны здания. За забором Галерея Гонзаго - последний объект Павловского дворца, восстановленный после разрушений войны.


Зрелище неожиданное, сравнить его не с чем. Три стены сооружения покрыты фресками в серо-коричневой гамме. Они имитируют парковую архитектуру - ступени лестниц, колонны, растения... Похоже на театральные декорации, только реальнее. Стен словно нет. Глубина живописи затягивает, в нее хочется войти.
Если вглядеться, можно заметить фрагменты, отличающиеся по цвету и фактуре. Они ярче, менее четкие по рисунку. Это все, что осталось от оригинала, не больше 15%. Как и положено, реставраторы бережно расчистили и укрепили авторский красочный слой. На верхней части одного из семи панно обведенный красным цветом круг. Здесь был изображен попугай. Теперь очертаний птицы не разглядеть.
Галерея строилась в 1797 году по проекту архитектора Бренна как летняя открытая столовая для обитателей дворца. Ее и называли «Светлая столовая», «Столовая галерея», «Столовая зала». Слава к ней пришла благодаря знаменитому итальянскому художнику-декоратору Пьетро ди Готтардо Гонзаго. В 1805 - 1807 годах он расписал стены и потолок галереи. С тех пор она носит его имя. Как театральный художник, Гонзаго обладал даром перспективного иллюзионизма. Иначе говоря, умел создавать то, что называется «живописью, обманывающей зрение». Ему это блестяще удавалось. По воспоминаниям современников, птицы бились о стену, стараясь проникнуть в изображение, собаки пытались взбежать по нарисованным ступеням.
С течением времени галерея меняла предназначение и облик. К концу ХIХ столетия она походила на парковую аллею со скульптурой, садовыми скамейками и растениями в кадках. Живопись Гонзаго не раз освежали, но она сохранила свой удивительный эффект до Великой Отечественной войны. Последними ее, скорее всего, видели фашисты, до февраля 1944 года стоявшие в Павловском дворце. После их ухода там вспыхнул пожар. Сгорела библиотека Росси, в здание которой встроена галерея, обрушились перекрытия, живописные панно сильно пострадали.
О том, что происходило потом, вспоминает директор музея-заповедника «Павловск» Николай Третьяков:
- Реставрация велась сложно и тяжело. Ее начинали несколько раз в 1950-е, затем в 1960 - 1970-е годы. Восстанавливали конструкции, архитектурную отделку, укрепляли сохранившиеся фрагменты живописи. Пытались найти и другие решения, придумывали систему отопления, хотели протянуть ее по потолку, установить трубопроводы... Ничего не получилось. Да и денег, как всегда, не хватало. В то время восстановить живопись Гонзаго было проще. Тогда работали художники-реставраторы, которые видели оригинал. Они ушли из жизни. С каждым днем мысль о восстановлении удалялась в небытие. Некому было этим заниматься. Все знали, что за дворцом есть галерея, но мало кто сюда приходил. Там лежала куча песка для дорожек. Свалка. Если бы мы не сделали эту работу сейчас, через двадцать лет было бы еще сложнее.
За углом на стене дворца еще не восстановленные фрески. Это следующий этап нашей работы. В ней есть сложности. Галерею восстанавливали четыре реставрационные фирмы. Те, кто выигрывал тендер на год. При наличии денег мы бы быстрее восстановили памятник. Но нам их никто не дает.
То, что вскоре увидят посетители Павловского дворца, не фантазии, а воссоздание утраченного. Галерею Гонзаго реставраторы возвращали к жизни, опираясь на архивные данные - дореволюционные фотографии, акварели, сохранившиеся эскизы Гонзаго, копии, выполненные его сыном, фиксации 1938 года, сделанные художниками Вейсом и Константиновским. У нас в стране, да и в Италии, из наследия Гонзаго мало что осталось. Специалисты долго не могли прийти к решению о подлинном колорите фресок. Сложность состояла и в том, что роспись стен и потолка галереи выполнялась в разных техниках - силикатной и фресковой живописи.
- Наша бригада расписывала потолок и стены два сезона, - рассказывает художник-реставратор Григорий Геворгян. - Фасадная живопись - работа сезонная. Ее нельзя выполнять при температуре ниже 10 градусов. Краска должна сохнуть естественным путем. Цветовую гамму подбирали по старым акварелям. Два года согласовывали цвета. Пробовали пользоваться современными красками - ничего не получилось. Они слишком активны, плохо размешиваются, быстро густеют. Вернулись к натуральным пигментам.
Техника живописи Гонзаго потрясающая, она создает ощущение объема, которого нет на самом деле. На одном из балконов дворца под слоями краски обнаружили еще фрески Гонзаго. Мы ходили смотреть, как он писал.
Реставраторы упоминают важный момент, который волнует и руководство музея, - условия эксплуатации и способы защиты галереи. Есть опасения, что, как только снимут забор, придут люди, напишут что-то на стенах, потрогают белоснежные колонны руками, словом, оставят след... Как долго сохранит великолепие памятник, зависит от уровня культуры посетителей музея-заповедника. Вторая проблема - сырость, нельзя допустить намокание стен, разрушающее фрески.
Защита памятника - одна из вечных проблем. В 1950-е годы, когда только приступали к восстановлению галереи, появилась идея закрыть ее стеклом. Еще раньше, в бытность Марии Федоровны, Карл Росси хотел застекление библиотеки опустить до пола галереи. О стене из стекла вспомнили и в 1970-е. Сегодня специалисты по охране памятников считают, что стекло нарушит визуальное восприятие фресок Гонзаго. Скорее всего, вокруг галереи будут установлены специальные ограждения и видеокамеры.
Кстати, до революции в галерею из парка на зиму свозили кадки с тропическими деревьями. Здесь растения погружались в зимнюю спячку, а чтобы они не погибли, с наружной стороны задергивались шторы.
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх