Что за кухня у поэта!

Что за кухня у поэта! 26.05.2014

В День славянской письменности в усадьбе Гаврилы Романовича Державина (наб. р. Фонтанки, 118) представили кухню хозяина, а в парке посадили дуб.
Деловое
Музей Державина и русской словесности его времени, как вы наверняка помните, был открыт к трехсотлетию Петербурга – 16 залов усадьбы, поднятой, если применить высокий слог, из руин. На самом деле в 1924 году особняк был деформирован в обычный дом с десятками коммуналок, которые так себе и жили еще почти семьдесят лет.
И только в 1998-м распоряжением правительства памятник истории и культуры федерального значения «Дом-усадьба Г. Р. Державина» с прилегающим земельным участком был передан Всероссийскому музею Пушкина. К юбилею города была воссоздана центральная часть особняка, построенного в 1791 – 1793 гг. по проекту Николая Львова. В 2005-м вернулся Домашний театр. Следующие два года воссоздавали Западный и Восточный флигели. В 2008-м открыли Гостевой корпус усадьбы, в 2009-м – Оранжерею. К 2011-му возродился сад – фактически из диких к тому времени зарослей.
На этом, казалось, все. Ан нет.
Еще пять лет назад директор Музея Пушкина Сергей Михайлович Некрасов анонсировал невиданную паровую кухню, но...
Теперь рассказывает, вспоминая, что по той поре устроена была по инициативе КГИОПа в Доме Державина акция – благотворительный аукцион «Магазин подарков Санкт-Петербургу». Каждый присутствовавший мог по своему желанию внести лепту в восстановление того либо иного памятника. И когда прозвучало, что тут мечтают восстановить кухню и тем самым завершить возрождение дома, тем более что проект уникальный, отсылающий к концу XVIII века, то менеджер одной видной строительной компании сказал, что они готовы дать два миллиона рублей. По тем временам достаточные деньги.
Но пока делали, хоть и спешно, документацию, обстоятельства изменились. Опять же грянул кризис. Обещание помощи повисло в воздухе над Фонтанкой. И вот лишь теперь директор музея констатирует: «Сделали все, что хотели и могли». Средства давало государство.

Описательное
Что же увидит посетитель музея?
В центре флигеля дверь, за ней направо небольшая приспешная (то есть кухня) с русской печью. Деревянные столы, лавки, полки – на них утварь и снедь. Огромный кочан капусты. Распластанная беззащитная тушка утки в ожидании, ой-ой, ножа. В кадушке лед, в нем любимые хозяином (вероятно) ерши. Все муляжи, конечно.
Затем кухня большая, тут интереснее. Слева удивительное и красивое сооружение – паровая печь. Кажется, так: вот сюда закладывали дрова, вот по этим тонким трубкам, на которых стоит, в частности, огромная плоская посудина с чуть сдвинутой крышкой, приоткрывающей почти настоящую рыбину, шел пар, вырабатываемый в особом закрытом котле. Воду туда подавал агрегат в соседнем помещении, как говорит директор, его уже не восстановить.
Построил это чудо все тот же Николай Львов. Который кроме всего прочего много и успешно занимался обогревом городских зданий. Архитектор-палладианец, он был русским человеком, который знал, в отличие от своих итальянских коллег, что такое настоящая зима. И вот однажды в каком-то английском, разумеется, журнале увидел, как мы бы теперь сказали, рекламу изобретенной там «паровой кухни» (авторы не спешили выдавать свои секреты, конечно). И, додумав все остальное, Львов построил у себя в имении в Тверской губернии собственный вариант таковой кухни. А затем и в доме Державина.
Дальше налево мы видим ледник – для продуктов, которые вот-вот шли в готовку или на стол (хранимое долго помещалось в ледниках на территории усадьбы). И здесь, как и в обеих кухнях, на полках лежит, а на крючках висит только «Припас домашний, свежий, здравый» – то, что было описано в семейных документах, упомянуто самим Гаврилой Романовичем в стихах или названо в письмах гостями этого дома, которые наслаждались хлебосольством хозяина, большого гурмана и кулинарного даже модника.
А после ледника мы вступаем на чудесную лестницу, которая могла бы украсить и центральную часть любого особняка. По ней носили иногда в кабинет хозяина еду, но гораздо чаще сюда спускалась супруга поэта Дарья Алексеевна. «Помните, как у Пушкина, – цитирует директор музея: «...Грибы солить, кормить гусей, заказывать обед и ужин, в амбар и в погреб заглянуть. Хозяйки глаз повсюду нужен: он вмиг заметит что-нибудь...». Дарья Алексеевна не только все замечала, она целую инструкцию написала – как работать, как жить, что делать, что не делать».
И вот на листочках, их можно взять, воспроизведены ее рецепты, мне достались такие: «Огурцы солить», «Рыбу сохранять зимою свежею», «Правило, нужное в рассуждении всяких соков и сиропов...». И «Что б вино не приходило в закисание».

Торжественное
Праздник окончания всех работ назначили на День славянской письменности. В последние годы его отмечают все пышнее, как бы противостоя падению грамотности и катастрофе «олбанского йазыгга», но, может, и не случайно именно 24 мая родились такие разные авторы, как Шолохов и Бродский. (И, добавлю, один из лучших поэтов современности Алексей Парщиков, 1954 – 2009.) Сам дом, как растолковал директор Некрасов, не чужд этому празднику. Именно здесь с 1811 года проходили встречи знаменитой «Беседы любителей русского слова», а также литературной Академии Российской. Обе возглавлял адмирал Александр Семенович Шишков, одержимый не только патриотической идеей, но и считавший русский язык мировым праязыком.
Во имя упомянутой идеи маленький концерт рогового оркестра, украсившего праздник, был начат с мелодии, написанной Осипом Козловским на стихи Державина и много лет бывшей неофициальным гимном России: «Гром победы раздавайся! Веселися, храбрый Росс!». А закончен еще одним гимном – «Коль славен наш Господь в Сионе...» Бортнянского на стихи старшего современника Державина и очень почитаемого им поэта Михаила Хераскова.
И, скажу я вам, слышать эту очень хорошо знакомую музыку так, как внимали ей при Гавриле Романовиче, да еще в тридцатиградусную жару под цветущим майским кустом во дворе его усадьбы, гораздо живее, чем в концертном зале получается...
Во имя же традиции Державина сажать со своими гостями деревья, а также в честь Кирилла и Мефодия, был укоренен в саду высокенький такой дубок. Нынешний радетель усадьбы Сергей Михайлович Некрасов вместе со своим гостем Василием Юрьевичем Панкратовым (председатель комитета по культуре), также не чуждым музейному делу человеком, исполнили сей приятный и торжественный акт.
Ольга ШЕРВУД 

Источник Санкт-Петербургские ведомости


Возврат к списку

Наверх