«Ленинградский мартиролог» теперь печатают на «кружечные сборы»

«Ленинградский мартиролог» теперь печатают на «кружечные сборы» 02.11.2015

 Выход в свет очередных томов "Ленинградского мартиролога" – традиционно в канун Дня памяти жертв политических репрессий – в этом году был обойден вниманием питерских СМИ. Если в прежние времена на презентацию томов в Российскую национальную библиотеку прибывали не самые последние лица горадминистрации и новость попадала в разряд существенных, то нынче ее даже не включили в реестр наиболее заметных событий дня, освещаемых официальным телеканалом Смольного "Санкт-Петербург".

Прежде выпуск мартиролога субсидировался Смольным, но вот последний, 13-й том издали за счет того, что прежде называлось кружечным сбором: на пожертвования, собранные в Князь-Владимирском соборе на Петроградской стороне. С 2008 года в этом соборе ведется Всероссийский помянник, в который вошло уже три миллиона имен соотечественников, пострадавших в годы репрессий.

В РНБ над книгой памяти жертв политических репрессий работает центр "Возвращенные имена", и с каждым годом его труд все менее вписывается в общий идеологический тренд. О чем и сказал на презентации Антон Лихоманов, генеральный директор Российской национальной библиотеки: "Сегодня все чаще слышатся утверждения, будто данные о репрессиях сильно преувеличены. Что это пропаганда. Что на самом деле репрессии касались ограниченного круга людей: военачальников, журналистов и других отдельных личностей. В книжных магазинах огромное количество литературы о Сталине, показывающей его с положительной стороны. Но когда мы открываем "Ленинградский мартиролог", где среди казненных поименно названы и 80-летний сторож, и обычный крестьянин, не представлявшие никакой опасности для правящего режима, мы понимаем, где правда, а где пропаганда".

12-й том открывается именем Аалто Бруно Юговича, уроженца Финляндии, в 1932 году в возрасте 20 лет перешедшего границу СССР в поисках работы. В этом же томе рассказывается о перебежчиках из Эстонии и Латвии – молодых рабочих и крестьянах, под воздействием пропаганды отправившихся искать счастья в СССР в начале тридцатых годов. Все они были расстреляны в 1938 году как шпионы, националисты, агенты иностранных держав.

В 13-м томе содержится указатель имен пострадавших в годы репрессий, данные о которых включены в 1–12 тома: всего более 51 тысячи человек, из которых одна тысяча с лишним – люди с простой русской фамилией Ивановы, происхождением из рабочих и крестьян. Это казненные в Ленинграде только в 1937–38 годах, в период Большого террора.

"Массовыми плановыми расстрелами "врагов народа" были ознаменованы 20-летний юбилей Октябрьской революции и органов ВЧК-ОГПУ-НКВД, выборы в Верховный Совет СССР по Сталинской конституции, окончание второй пятилетки развития народного хозяйства и провозглашение победы социализма", – поясняет историк Анатолий Разумов, редактор Книги памяти и руководитель центра "Возвращенные имена", который стоял у истоков создания мартиролога. "Первые книги почти конспиративно готовились", – признается сегодня его соратник по этому труду, сотрудник архива петербургского УФСБ Сергей Чернов.

"Списки казненных стали публиковаться в январе 1990 года в газете "Вечерний Ленинград", в ту пору печатном органе Ленгорсовета. Тогда это был смелый поступок главного редактора газеты Валентина Майорова, не каждый бы на такое решился", – вспоминает журналистка Наталья Одинцова, которая и начала вести в "Вечерке" колонку "Левашовская пустошь", по названию найденного к этому времени могильника НКВД-МГБ под Ленинградом.

Тайну этого секретного объекта КГБ первыми раскрыли в 1989 году журналисты "Ленинградской правды" Елизавета Богословская и Сергей Чесноков. Тогда же при Ленгорисполкоме была создана комиссия по розыску и установлению мест захоронения жертв сталинских репрессий. Архив управления КГБ передавал списки расстрелянных в эту комиссию, комиссия – в "Вечерку".

"Это была взрывная волна, – вспоминает об эффекте первых колонок Анатолий Разумов. – Люди стали следить за каждой публикацией, рассказывать в письмах свои истории, подсказывать новые места погребения расстрелянных. Благодаря откликам читателей были выявлены и другие места погребений, кроме Левашовской пустоши. Газета рассказала об урочище Койранкангас на полигоне под Токсовом, месте расстрелов в 1920–1930-х годах, о тайных рвах на кладбище Жертв 9-го Января".

Колонку переименовали в "Ленинградский мартиролог", поскольку речь уже шла не об одном могильнике. Ее печатали семь лет. За это время было опубликовано около 14 тысяч имен. Печатать скорбные списки прекратили лишь тогда, когда был налажен выход томов Книги памяти. Газета постоянно публиковала счет для их издания. Читатели собрали несколько десятков тысяч рублей. Первый том вышел в 1995 году.

"Теперь вот газета "Вечерний Петербург" закрылась, а "Ленинградский мартиролог" продолжает выходить", – констатирует журналистка Наталья Одинцова еще одну новость этого октября – закрытие сразу трех петербургских газет, входивших в Балтийскую медиагруппу.

13-й том не должен стать заключительным по террору 1937–1938 годов – материалов в архивах достаточно и на последующие тома, которых всего планировалось выпустить семнадцать. Кроме поименных перечней, каждая Книга памяти включает в себя рассказы о судьбах репрессированных. По данным Комитета по социальной политике Смольного, в Петербурге живет 11 300 реабилитированных лиц, пострадавших от политических репрессий, так что пока еще остаются те, кто может поделиться информацией о реалиях тоталитаризма. Правда, каждый том "Ленинградского мартиролога" выходит в количестве всего двух тысяч экземпляров. Так что трудно конкурировать со стеллажами, плотно уставленными в книжных магазинах популярной апологетикой сталинизма.


База данных "Ленинградского мартиролога" размещена на сайте проекта РНБ "Возвращенные имена". Здесь также сведения о погибших в блокаду и адресно-справочные книги Ленинграда 1920–1930-х годов.


Алла Репина

 

http://novayagazeta.spb.ru/articles/10002/

Источник Новая газета в Санкт-Петербурге


Возврат к списку

Наверх