Тридцать три клика

Тридцать три клика 17.04.2015

В Петербурге много музеев – больших и маленьких, известных и не очень, государственных и частных. Все они живут своей собственной внутренней жизнью, по большей части скрытой от глаз широкой общественности. Иногда скрытой настолько, что под завесой тайны остается самая простая информация – режим работы и стоимость билетов. Такую «неприспособленность» к современному пользователю подтверждает исследование аудиторской компании «Ти-Ай-Джи», показавшая, что петербургская музейная среда – весьма закрытая система, не любящая чужаков. НЕВСКИЕ НОВОСТИ поговорили с директором компании Вадимом Сазановым и попытались понять, почему наши музейщики не всегда усердны в служении людям.

Тридцать три клика

Согласно исследованию, одним из основных недостатков петербургских музеев является то, что их сайты, как говорят в народе, «не заточены под пользователя». Есть золотое правило дружелюбного интерфейса: основная информация должна быть доступна в три клика: первый открывает сам сайт, второй – вкладку, третий – нужную ссылку. Но реальность такова, что зачастую на сайте невозможно найти даже самую основную информацию. Адрес музея если и существует, то в таком нагромождении из рубрикаций, что легче позвонить и спросить. Если, конечно, найдете телефон. При этом, сам сайт может быть сделан очень талантливо.

«Сайты не приспособлены для того, что бы сократить дистанцию между музеем и потребителем и часто находятся в ужасном состоянии, – говорит Вадим Сазанов. – Люди во время опросов жаловались, что на сайтах невозможно найти ключевую информацию – режим работы, адрес и стоимость билета. О билетах информации нет практические нигде, при том, что стоимость часто бывает чисто символическая – зачем ее скрывать? Никто никогда не воспринимает сайт, как основной интерфейс для общения с посетителями. Туристов же в музей в основном привозят организованно. Но для горожан интернет-пространство является ведущим источником информации.

Конфуз заключается еще и в том, что музейщики часто не являются продвинутыми пользователями интернета (да им, в общем-то, и не надо). Им кажется, что их музей быстро ищется через интернет-поисковики, но на самом деле все может быть совсем иначе. Известно, что поисковая машина запоминает теги и мета-информацию, которая уже вводилась и находилась через нее ранее. Это значит, что если пользователь один раз вышел через Google на нужный сайт, то в следующий раз при аналогичном запросе поисковик выдаст тот самый сайт в самом первом результате. Но если какая-нибудь бабушка из Купчино введет в первый раз сайт «Музея городской скульптуры», едва ли она найдет его с первого раза. Так у музейщиков возникает иллюзия, что абсолютно у всех пользователей первой строкой выходит адрес официального сайта. Но это не так.

 

Моя прелесть

Петербургские музейщики не спешат делиться на сайтах информацией о своих экспонатах. Люди, принимавшие участие в исследованиях, не раз отмечали, что хотели бы видеть на сайтах научную информацию и аналитические материалы. Но главное – люди хотят видеть в медиа-формате экспонаты музея.

– Музейщики считают, что если они отсканируют свои экспонаты – к ним никто не придет. Но я привожу пример известного зарубежного музея «Виктории и Альберта», где, по-моему, два миллиона экспонатов отсканировано, и при этом посещаемость у него огромная. Наоборот, больше зная, что находится в музее, что в данный момент в запасниках, а что из запасников вытащено, люди скорее придут в музей. А у нас ситуация доходит до того, что некоторые музеи боятся разместить фотографию большого разрешения. Они думают: «Скопируют, украдут, вставят в каталог, нам ничего не заплатят». У нас в этом плане какое-то средневековье. С другой стороны, никто музеи не озадачивает и не выставляет им критерии на эту тему.

 

Невидимые люди

Некоторые крупные музеи, в кассы которых очередь стоит весь год, вообще не озадачены качественным наполнением сайта – ведь поток посетителей не иссякает. Есть такие, кто не считает нужным сообщать о новых выставках и поступлениях. Есть и крупные музеи, которые вообще не имеют сайтов.

Недоступность информации, как говорилось ранее, вообще главный бич российских музеев. Многие люди так и не знают, что у многих музеев есть бесплатные дни посещений для всех категорий граждан или то, что по средам многие музеи работают до 9 вечера. Но самое странное – музеи не сообщают о том, что у них имеется оборудование для малоподвижных граждан. Говорят, что уровень экономического развития страны можно оценить по тому, как улицы и здания обслуживают интересы инвалидов. Как правило, во всех более или менее крупных музеях Петербурга есть специальное оборудование для инвалидов, но вот только сами инвалиды об этом не знают. О том, что музей свободен для посещения маломобильных граждан, сами музейщики не сообщают ни на интернет-страницах, ни на фасадах зданий.

– Посещение инвалидов носит прецедентный характер. Это должен быть очень мотивированный человек, который будет звонить, писать, узнавать. Так же как мы не видим свободно перемещающихся инвалидов по городу, мы не увидим их в музеях. Во многом мы остаемся во власти советского мышления – сделать подъемник на винтовой лестнице – это серьезный инженерный проект. Но вот пользоваться им… может быть, когда-нибудь.

 

Всем ли нужна высокая посещаемость?

Для многих музеев их важным плюсом является именно то, что там не толпятся люди. Многие из респондентов отмечали как тихо и приятно гулять по Гатчине, это такая музейная медитация. То же самое касается музея-квартиры Зощенко.

– С одной стороны многим музеям не нужно добиваться высокой посещаемости. С другой – тогда непонятен общий критерий оформления сайтов. Многие не понимают, зачем им вообще нужен сайт при таком раскладе.

 

Злобные старушки

Проблема злобных старушек – это проблема нашего общества в целом. Архетип злобной старушки преследует нас повсюду – в магазине, церкви, музее. По некоторым данным, смотрители – это люди абсолютно клановые. Часто они отбираются по знакомым или работают в музеях в десятом поколении, стервенея от своей привилегированности. От бабулек-критиканш страдают не только посетители музея, но и персонал, вынужденный мириться с ними как с данностью.

– Эти бабушки могут и не быть каким-то специалистами в области искусства, просто это их жизненное кредо. Они этот плащ Шаляпина будут защищать до крови. Но какой эффект это вызовет с точки зрения клиентоориентированности? Очень мало музеев, где ты чувствуешь, что к тебе расположены дружелюбно. Очень мало музеев, в которых отстояться лояльно, если ты где-то задержался или захотел присесть или у тебя появился вопрос. Часто ты чувствуешь себя не слишком просвещенным и невежественным человеком в музее.

 

Кто виноват и что делать?

Причиной, по которой многие музейщики не озабочены информационным обслуживанием граждан, эксперт считает лояльность нашего населения. Наш человек обожает музеи и будет нахваливать их до последнего, даже несмотря на очевидные недостатки. То ли петербуржцы с таким придыханием относятся к своему культурному наследию, то ли сам по себе поход в музей или театр – это событие, значимость которого перекрывает все недочеты. Но вне зависимости от образования и уровня жизни респондентов, все они в музеи тянулись. Получается, что общественный запрос на посещение музея самими музейщиками не удовлетворяется в полной мере. Но не все так плохо.

– Выход есть и он позитивный. У людей по-прежнему сохраняется высокий интерес и уважение к музеям. У информационного пространства очень хорошие перспективы развития. Есть огромное пространство для интеграции учреждений культуры. У музеев огромный потенциал. В музеях идет огромная научная работа, музеи получают новые помещения. Работа идет, музеи расширяются. И многие свежие идеи сотрудники музеев воспринимают «на ура», – заключил Вадим Сазанов.

Текст: Диана Колобаева

http://nevnov.ru/culture/lyublyu-muzej-ya-bezotvetnoyu-lyubovyu-ili-pochemu-my-mnogogo-ne-znaem-o-vystavochnyx-ploshhadkax-peterburga/

Источник Невские новости


Возврат к списку

Наверх