Рецессия на монументальном фронте

Рецессия на монументальном фронте 08.09.2014

Рецессия на монументальном фронте
За первые 8 месяцев 2014 года в Петербурге появилось всего два новых объекта – «Святые благоверные Петр и Феврония Муромские» (объект № 8) и памятник «Русской гвардии Великой войны» (объект № 9), а «Девушка с цветком» (объект № 7) – это всего лишь перемещение скульптуры на новое место (считается, что «Девушка с цветком» была установлена в 1940 г. в том месте, где Приморский пр. соединяется с Приморским шоссе, посвящена окончанию советско-финляндской войны 1939–1940 гг.; в 2011 г. статую демонтировали в связи со строительством ЗСД, отреставрировали и поставили на новое место).
Налицо очевидная рецессия, истощение скульптурных сил, которое, вообще говоря, городу, и без того перенасыщенному памятниками и скульптурой, только на пользу.
Первая мировая
Первую мировую войну (ПМВ) пытались представить в монументально-декоративном виде еще в 2005 году – но дальше идеи установки памятного знака в Ломоносове, посвященного подвигу пехотных полков России в ПМВ (из Ораниенбаума 147-й Самарский и лейб-гвардии Волынский полки были направлены на фронт), дело не пошло. Идею выдвинул историк Алексей Шкваров. Зимой 2005 года появилось постановление правительства СПб, открывать памятный знак хотели в 2005 г., проект сделала архитектурная мастерская Е.Ф. Шаповаловой, средства собирался предоставить благотворительный фонд «Православие». Но не получилось.
Теме ПМВ был посвящен и открытый в ноябре 2007-го памятник генералу А.А. Брусилову в сквере на пересечении Шпалерной и Таврической ул. (скульптор Ян Нейман, архитектор Станислав Одновалов). Памятник пластически крайне неудачен, стоит в месте, никак по смыслу с Брусиловым не связанном.
А после памятника Брусилову появился объект № 1 из приведенного здесь списка. Стела «Героям Первой мировой войны» работы Владимира Горевого имеет традиционную форму, расположена на исторически осмысленном месте – территории братского погребения героев ПМВ. Как сообщал сайт «Царское Село», «там, под заросшим травой пустырем, лежат в забвении более 1500 Георгиевских кавалеров, офицеров и генералов гвардейских полков России. Правительство Санкт-Петербурга и администрация города Пушкина выделили 3 миллиона 100 тысяч рублей для строительства на территории кладбища гранитной стелы – первого в России памятника героям, павшим в Первой мировой войне…»
Новейший памятник «Русской гвардии» возле Витебского вокзала – это третий объект на тему ПМВ в Петербурге. Поставленный второпях, в рамках общероссийской программы, на деньги ЛСР, теперь он будет еще одним петербургским символом монументального абсурда.
Начнем с того, что надпись на этом монументе про русских воинов, ушедших на фронт с Витебского вокзала, лишена всякого смысла. Во-первых, вокзала с таким названием в 1914 г. не было, а был Царскосельский вокзал – станция Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги; во-вторых, с этой станции в Европу на войну уехать было невозможно, поскольку маршрутная сеть самыми дальними точками имела Витебск и Виндаву, т.е. Вентспилс на территории современной Латвии; в-третьих, в Европу на театр военных действий уезжали либо с Николаевского, либо с Варшавского вокзалов, что реально и зафиксировано в газетах.
Скажем, когда на войну из Петербурга отправился маленький сербский отряд, то его торжественно провожали с Варшавского вокзала. Я внимательно просмотрел газеты за июль-август 1914 г., там отмечены многие петербургские события начала войны типа манифестаций у Зимнего дворца, у Аничкова, у Казанского собора (с молебном), описан истерический разгром германского посольства на Исаакиевской пл. 22 июля 1914 г. со сбрасыванием двух скульптур с аттика. Но нет ни одного описания проводов русских воинов не только с Витебского, но и с любого другого вокзала. Нашел я только одно описание молебна: «На городской площади перед походом служили молебен… На балконах, на крышах, за рядами войск – толпа… Образа и хоругви уносят в храм. Раздается команда, генерал поздравляет с походом. Солдаты отвечают «ура», протяжным, стройным» (Новое время, 1914, авг.). О какой площади тут говорится, неизвестно, можно предположить, что это Знаменская пл.
Что же до формы антиисторичного памятника – крест со скульптурной композицией в центре, обозначающей открытую дверь товарного вагона, в которой видны три натуралистично вылепленных солдата, один из них с Георгиевским крестом, – это полный отказ от образного решения и примитивная иллюстрация текста Владимира Лазарева к маршу «Прощание славянки», текста, который появился гораздо позднее музыки, в 1984 г.: «Летят, летят года, / Уходят во мглу поезда. / А в них – солдаты, / И в небе темном / Горит сочувствия звезда». Солдаты в поезде – изображение, подсказанное кадрами бессчетного количества фильмов, что можно придумать банальнее.
Отдельного комментария заслуживает надпись в верхней части тыльного фасада, безосновательно приписанная Александру Васильевичу Суворову: «Мы – русские. Мы победим. С нами Бог». Да, Суворову приписывают фразу: «Мы русские, и поэтому мы победим», она болтается в Интернете, но это не более чем фантазия пропагандистов. Суворов был большим любителем пафосных патриотических афоризмов, каждый из которых может украсить казарму, например: «Доброе имя есть принадлежность каждого человека; но я заключал доброе имя в славе моего Отечества, и все успехи относил к его благоденствию» (Первое письмо Суворова к Александру Ильичу Бибикову. 25 ноября 1771 года). Но то, что написано на памятнике, к Суворову не относится.
Если же брать все три фразы с памятника вместе, то на самом деле это заклинание, которое под жутковатую музыку выкрикивает поп-певица Вика Цыганова, ныне заядлая исполнительница патриотического трэша: «Россия, вставай. Мы русские, мы победим. С нами Бог, Москва – Третий Рим».
В свою очередь, этот набор слов восходит к бредовой «Истории русской империи» Виктора Кандыбы: «Бог Един, и Он нас никогда не оставит! Мы – русские! И победа всегда была и будет только за нами! Мы – русские, значит, с нами Бог! И мы обязательно победим!» (СПб., 1997, с. 230). Про этого Кандыбу в Интернете говорится, что он – «известный гипнотизер, целитель, «верховный жрец Русов», академик множества академий, автор новейшей психотехнологии транса». Так что автором афоризма на памятнике является не полководец Суворов, а «верховный жрец» на пару с Викой Цыгановой.
От стены якобы охраняемого объекта культурного наследия – здания Витебского вокзала – до памятника, как показала моя рулетка, расстояние 4,15 м. В то время как граница объекта расположена в 14 м от стены вокзала. Т.е. объект поставлен в нарушение закона на территории «охраняемого» объекта культурного наследия. Без рассмотрения эскизного проекта, без обсуждения на Градсовете, вообще без ничего. Кстати, Георгий Полтавченко решение об установке подписал 25 июня, а 1 августа 2014 г. уже открывал шедевр: вместе с директором ЛСР Вахмистровым дернул за веревочку.
Полезным итогом 100-летия ПМВ можно считать только музей «Россия в Великой войне», открытый в Ратной палате в Пушкине. Музей выглядит современно, обилие гаджетов сочетается с подлинными предметами (оружие, амуниция, транспортные средства). Для знакомства школьников с темой ПМВ музей вполне пригоден. К тому же для размещения экспозиции отреставрировали историческое здание Ратной палаты, прежде стоявшее в руинированном состоянии за забором. Правда, броневик, на котором катали по внутреннему двору министра культуры, сейчас можно видеть только сквозь зарешеченные окна, там еще идут работы. Но для нас это нормально.
Горевой десант
18 декабря 2003 года заслуженный скульптор Горевой презентовал макет памятника генерал-губернатору Я.В. Захаржевскому – управляющему Царскосельским дворцовым управлением с 1817 по 1852 г. Генерал от артиллерии, участник Отечественной войны 1812 г. и еще четырех войн, управлял также Ораниенбаумским и Петергофским дворцовыми управлениями, а также Гатчиной и Павловском. Памятник предполагалось установить в 2010 году, к 300-летию Царского Села (распоряжение правительства СПб от 28.09.2007 предписало установить памятник в г. Пушкине).
На 300-летие Царского Села выделили 7 млрд. руб., однако памятник не открыли. Кстати, в постановлении правительства СПб от 9.9.2008 «О плане мероприятий по подготовке к 300-летию Царского Села…» значились уже три объекта Горевого: памятники Захаржевскому, Ахматовой и Екатерине II.
Далее все уперлось в отсутствие благоустройства на тех местах, где памятники должны были появиться, однако в июне 2011 года Горевой памятники поставил, а администрация района тут же закрыла их коробами. В июле 2012-го в администрации района объясняли, что скульптор установил эти памятники на согласованном месте, но не в соответствии с утвержденным проектом установки. В результате скульптуры не были переданы городу. Попутно стало известно, что Горевой в результате решения Арбитражного суда якобы получил 17 млн. руб. от администрации Пушкинского района – возможно, это был гонорар за работы и стоимость изготовления.
В июне 2013-го короба сняли, но через неделю они были надеты на объекты №№ 4-6 вновь. И вот в 2014 году короба, наконец, исчезли.
Неплохо выглядит только один объект из трех – № 5. Барельеф Ахматовой обозначает ее портрет, стоящий на мольберте. Достаточно примитивно, но как украшение дворика перед входом в художественную школу им. Ахматовой годится.
Памятник Екатерине II – это, очевидно, копия памятника для города Новоржева. Затрудняюсь сказать, уменьшенная это копия или нет, но мал и постамент, и статуя, они тонут в гигантском пространстве сквера. К тому же фигура – это практически плагиат, она целиком заимствована с портрета «Екатерина II Законодательница в храме богини Правосудия» работы Д. Левицкого и с портрета работы Ф. Рокотова, который хранится в Эрмитаже. Для провинциального городка объект, может быть, и подходит, но не для города Пушкина. Это чистой воды дилетантизм, неудача слишком очевидна, чтобы тут вообще можно было о чем-то дискутировать. Памятник Екатерине II поставили возле Екатерининского собора, т.е. собора в честь св. Екатерины, который был заново построен на пустыре в 2007–2010 гг. Однако русская царица и христианская мученица, которой отсекли «честную главу», в результате чего из раны вместо крови истекло молоко, не имеют ничего общего, кроме имени.
Наконец, памятник генералу Захаржевскому. Он все еще не поставлен на нормальный фундамент, а стоит посреди дорожки сквера. Можно точно сказать, что место для памятника так и не найдено. Пластическое решение тривиальное: надо было посадить генерала так, чтобы задрапировать шинелью негнущуюся правую ногу, отсеченную ядром в Лейпцигской битве. Генерал сидит и как-то оторопело смотрит, как бы говоря: что ты от меня хочешь, Горевой?
Но Горевой, непревзойденный мастер силовых установок памятников, на этом не угомонился. В начале июля 2014 года он представил Г. Полтавченко «проект памятника, посвященного воинам Первой мировой войны. Проект представляет обобщенное изображение полкового священника, перед которым стоят перекрещенные трехлинейные винтовки. Георгий Полтавченко одобрил идею памятника. Памятник предполагается поставить в Пушкине возле Екатерининского собора. Тут тебе и ПМВ, и религия – использовано все, что сегодня в патриотическом тренде и необходимо в качестве духовных скреп.
Православно-патриотический ребрендинг
Зримое начало ребрендинга города Пушкина, ранее посвященного великому поэту и всему, что и кто с ним был связан, восходит к 6 апреля 2004 г., когда активистами был сброшен с постамента и раскололся на части памятник Ленину, стоявший с 1960 года. На постаменте краской написали: «Бланк стоит на мощах», указывая, с одной стороны, на деда Ленина, Израиля Мойшевича Бланка, с другой – на то, что памятник стоит на том месте, где стоял Екатерининский собор, снесенный большевиками в 1930-е гг. На этом же месте был похоронен и последний настоятель собора Иоанн Кочуров (1871–1917), убитый в октябре 1917-го красногвардейцами и матросами. В эту же ночь с 5 на 6 апреля 2004-го был осквернен мемориал «Формула скорби», посвященный евреям – жертвам нацистов, работы В. Сидура, на котором были сделаны антисемитские надписи.
В декабре 1994 г. на Архиерейском соборе Русской православной церкви Кочуров был причислен к лику святых и стал «главным святым г. Пушкина». В его честь рядом с памятником Ленину был поставлен и в феврале 1995-го освящен деревянный крест высотой 5 метров. Инициатором установки креста был настоятель Софийского собора в Пушкине о. Геннадий Зверев. Администрация потребовала крест убрать, наложив на священника штраф в 388 тыс. рублей (до деноминации). Однако все это было так страшно, что 13 ноября 2003 г. взамен старого, слегка обветшавшего креста, который простоял 8 лет, рядом с Лениным был воздвигнут новый резной деревянный крест, изготовленный в Соловецком монастыре. Крест номер два оказался еще больше креста номер один. Его также освятил о. Геннадий.
Скорее всего, акт вандализма, вследствие которого памятник Ленину экстренно исчез с бывшей Соборной площади, – это итог многолетней, с 1995 года, борьбы православной церкви за освобождение площади от монумента и восстановление здесь Екатерининского собора. С учетом того, что «памятник находится в ста метрах от прокуратуры и в ста пятидесяти метрах от милиции, в зоне видимости постового, дежурящего у входа в милицию», наблюдатели пришли к выводу, что памятник, скорее всего, снесли местные власти, которые решили таким образом попасть в унисон с церковным ренессансом. Для этого все замаскировали под действия «скинхедов», устроивших «еврейский мини-погром».
В итоге на месте Ленина появился Екатерининский собор – воспроизведение проекта К.А. Тона. Нельзя не признать, что новодел собора выглядит на огромной соборной площади гораздо лучше памятника Ленину: собор как доминанта здесь незаменим. Но крест вытеснил Ленина, что явилось неоспоримым фактом активной клерикализации г. Пушкина, которая постепенно начала менять семантику города.
В русле этой тенденции и находятся объекты №№ 2 и 3 – статуи Александра Невского и Игоря Черниговского в нишах перед главным входом в Софийский собор (г. Пушкин). Правда, фигуры декоративны, чересчур условны, что нарушает традицию создания подобного рода скульптур. Нарушен и другой канон – изображения Александра Невского, который существует в двух разнородных ипостасях: как воин и как святой.
В свое время историк И.А. Шляпкин описал два типа иконных изображений Александра Невского: либо в ипостаси схимника, либо воина. «Представление князя Александра Невского в виде воина на коне было вполне естественно для новгородского или псковского иконника: ему приснопамятны и бой со шведами на Неве, и Ледовое побоище на Чудском озере. Но каноническое московское иконописание было сильнее: оно выдвинуло образ князя-схимника».
Однако в «новые времена» Петру I захотелось «освятить новую столицу покровом русского святого из стародавних времен и, конечно, не из монахов, которых государь вообще недолюбливал».
И в 1724 году появился указ Синода «О воспрещении писать на иконах изображение Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского в монашеских одеждах и о постановлении писать образ его в одеждах великокняжеских».
В итоге в случае с Софийским собором получился смысловой винегрет: от святого и схимника – «постное лицо», молитвенно сложенные руки и покрашенный «золотой» краской нимб, от воина – здоровенный меч. В целом же – типичная безграмотность. И заодно эстетическая ущербность: утрированный декоративизм, пованивающий модернизмом, стилистически не сочетается с классицизмом собора. Предполагаю, что ниши на фасаде собора, непонятно как возникшие, оказались слишком высокими и узкими, для скульптур не подходящими, поэтому модернизм получился вынужденным.
Таким же ущербным представляется и объект № 8 (Петр и Феврония Муромские), поставленный на газоне напротив входа в салон для новобрачных на улице Чайковского. Опять святые, опять религия… К тому же аналогичные Петр и Феврония стоят почти в 40 городах России – объект еще и лишен уникальности, он типовой, как уличная урна. Наконец, поставлен объект без разрешения, причем на городской территории, прямо на улице.
Любопытно, что когда я попытался в самом салоне узнать фамилию скульптора, продавщицы тут же насторожились, сделали стойку и начали выведывать, зачем мне фамилия, потом позвонили директору, после чего объявили мне, что скульптор запретил разглашать его фамилию. Оно и понятно: таких самоделок, как объект № 8, надо стыдиться, и сильно. Хорошо только то, что неизвестный скульптор сам понимает свое ничтожество и скрывается. Естественно, незаконную поделку надо с газона ул. Чайковского убрать – в городе и без того хватает мусора.
Объекты, упоминаемые в статье
1. Стела «Героям Первой мировой войны». Скульптор Владимир Горевой. Открыта 11 ноября 2008 г. на Казанском кладбище в г. Пушкине. На лицевом фасаде стелы надпись: «Памяти героев, павших в Первой мировой войне. 1914. 1915. 1916. 1917. 1918»; на тыльном фасаде бронзовый венок и икона «Богоматерь с младенцем». Высота стелы 650 см.
2-3. Статуи в нишах перед главным входом в Софийский собор (г. Пушкин): Александр Невский, Игорь Черниговский. Открыты 13 июня 2013 г. Скульптор Альберт Аветисян. Бронза, высота 230 см. На боковых сторонах оснований обеих статуй надпись: «В дар Софийскому собору от раба Божия Игоря <Найвальта, гендиректора «Балтийской строительной компании»>. Царское Село. 2013».
4. Памятник Екатерине II. Установлен в г. Пушкине в сквере перед Домом молодежи «Царскосельский» в июне 2011 г. Открыт 20 июня 2013 г. Скульптор Владимир Горевой. Бронза, гранит. Высота постамента 150 см, высота фигуры 200 см.
5. Памятный знак Анне Ахматовой. Установлен в г. Пушкине во дворе Царскосельской гимназии искусств им. А. Ахматовой (б. женская Мариинская гимназия) в июне 2011 г. Открыт 20 июня 2013 г. Бронза, гранит.
6. Памятник генералу Я. Захаржевскому. Установлен в июне 2011 г. Открыт 20 июня 2013 г. Установлен на ул. Радищева у Дома офицеров. Скульптор Владимир Горевой. Бронза, гранит. Высота постамента 85 см, плита 28 см, фигура – около 200 см.
7. «Девушка с цветком». Открыта 20 февраля 2014 г. Установлена в пос. Ольгино западнее д. 149 по Лахтинскому пр. Скульптор Е.А. Янсон-Манизер (1939).
8. Композиция «Святые благоверные Петр и Феврония Муромские». Открыта 8 июля 2014 г., установлена возле салона для новобрачных (ул. Чайковского, 22). Неизвестный скульптор. Металл, высота 80 см. Надпись на табличке: «Святые Благоверные Петр и Феврония Муромские». На ограде табличка «Ведется видеонаблюдение».
9. Памятник «Русской гвардии Великой войны». Открыт 1 августа 2014 г. Установлен возле Витебского вокзала. Скульпторы Михаил Переяславец, Александр Игнатов, архитектор А. Королев. Высота постамента 100 см, высота композиции 350 см. На тыльном фасаде надписи: «Мы – русские. Мы победим. С нами Бог. А.В. Суворов»; «100-летию начала Первой мировой войны 1914 – 1918 годов. Русским воинам, ушедшим на фронт с Витебского вокзала. По инициативе и при содействии компании «Группа ЛСР». Студия военных художников имени М.В. Грекова. Скульптор А.И. Игнатов, архитектор А.С. Королев».
Михаил ЗОЛОТОНОСОВ
 

Источник Город 812


Возврат к списку

Наверх