Зачем город уходит в море

Зачем город уходит в море 05.10.2015

 Гость редакции Виктор Ефимович ПОЛИЩУК, Заслуженный архитектор России, профессор
В этом году в северной столице произошло знаковое событие: после нескольких лет общественных обсуждений утвержден генеральный план города. Казалось бы, основной градостроительный закон сможет расставить все точки над i и в Петербурге прекратится «штучная» застройка многоэтажками. Но чуда не происходит: помимо основного документа нужна еще и деятельность, и документ по реализации генерального плана. Реально ли в наши дни вернуться к практике комплексного проектирования жилых районов, в котором город будет играть роль инициатора и координатора? Свое мнение на этот счет высказывает наш сегодняшний гость.


– Виктор Ефимович, как получилось, что Ленинград – Петербург превратился в крупнейший мегаполис Северной Европы?

– Это произошло достаточно быстро, буквально за жизнь одного поколения. Я пошел в школу в 1958 году. На карте Ленинграда той поры еще не было Гражданки, Юго-Запада, Северо-Запада, Купчина, западной части Васильевского острова, Веселого Поселка. Формат мегаполиса был реализован практически за 40 лет, для этого потребовалось вложить огромные средства в развитие инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры – протянуть коммуникации, построить ТЭЦ, больницы, дороги, метро.

Сегодня население почти всех административных районов Петербурга превышает среднестатистический показатель российского областного центра. В Приморском и Калининском районах уже проживают до 500 тысяч человек (в каждом!), Это города с полумиллионным населением! Сейчас важно задуматься, где предел роста? В Пушкинском районе уже проектируются 30-этажные дома. Такими темпами дворцовый пригород скоро превратится в город-миллионник, соразмерно Перми или Красноярску.

Почему в советский период создавали намывные территории для строительства во многих городах страны, в т. ч. в Ленинграде на побережьях Финского залива – западном (Васильевский остров), юго-западном и северо-западном? В стране действовало ограничение по развитию городов за счет сельскохозяйственных угодий. В генплане 2005 г. сельхозземли уже обозначены как резерв жилой и промышленной застройки. Вы спросите, зачем в этих условиях насыпать искусственную твердь, ведь это дорого? Подобное имеет смысл, если мы хотим открыть город морю – создать особый продукт с набережной, яхт-клубами и пр. Но на практике так не получается, новые жилые районы на намывных территориях напоминают все ту же застройку «спальных» кварталов.


– Не было ли ошибкой урбанистов 1990-х то, что они не смогли в генеральном плане 1987 г. просчитать миграционный поток в Петербург?

– Собственно, о каком миграционном ажиотаже идет речь? Население Ленинграда к 2005 г. прогнозировалось на уровне современного – 5,5 миллиона человек. То есть никакого сверхъестественного роста населения в городе нет. Но жилья строится больше: до 1980-х годов – 2,5 млн кв. метров в год, а в последние годы – почти 3,0 млн кв. метров. Это связано с новыми потребительскими ориентирами, люди должны жить в комфортных квартирах. При этом норматив жилой обеспеченности еще отстает от европейских показателей в два раза.

Градостроительные проблемы, которые возникли в современном Петербурге, вызваны отсутствием четкой экономической и градостроительной стратегии города по реализации решений генплана. Например, в советские годы на уровне Совета министров СССР ограничивалось развитие промышленности в крупнейших городах, включая Ленинград. Филиалы заводов строились в городах и поселках Ленинградской области – в Выборге, Девяткине, Всеволожске, Тихвине и так далее. Был установлен лимит на привлечение рабочей силы – не более 20 – 30 тысяч человек в год. Автозавод «Форд» построен на базе площадки предприятия «Русский дизель». Рабочие места создавались в городах-спутниках.

– Как же раньше ленинградским градостроителям удавалось гармонизировать рост населения с развитием инфраструктуры?

– Раньше готовились проекты планировки на целые жилые районы, включавшие до 8 – 10 кварталов. После детальной планировки района выполнялся проект застройки конкретного квартала. Утверждалось планировочное решение со сметой на комплексное строительство. В каждом районе вводились в строй ТЭЦ, детская и взрослая больницы, поликлиники, сеть школ и детских садов, кинотеатры и парки, прокладывалась улично-дорожная сеть. При наличии единого заказчика – Ленгорисполкома – все было продумано.

Генпланы готовились на десятилетия вперед: на плане 1965 г. уже был виден весь северо-запад: Каменка, Юнтолово, Северная долина, застройка севернее Ольгина. В планы 1987 г. перешли многие решения плана 1965 г., потому что не успели реализовать все, что было задумано ранее. В генплан 2005 г. перешли задумки 1987 г. Но посмотрите глубже: в генплане 1935 г. уже значились Веселый Поселок и Кудрово, где строить начали только в последние годы.

Тогда же, в тридцатые, планировалась реконструкция промышленной зоны по южному берегу Обводного канала. Идеи того плана – Московский проспект с новым административным центром – Домом Советов, Центральная дуговая магистраль (Ленинский пр. – пр. Славы – Народная ул.), которая до сих пор не замкнута на северном участке. В генплане 1948 г., через четыре года после снятия вражеской блокады, уже значились невские мосты, которые до сих пор не построены, – Адмиралтейский, Орловский, Смоленский, Арсенальный. Тогда уже закладывался полицентризм нашего города, о котором в ХХI веке спорят на всех «круглых столах».


– Зачем планировать то, что нереально построить?

– Экономические сложности были всегда. Проблема нехватки ресурсов – вечная и существует во всех странах. Выход в реализации ранее неосуществленных проектов по созданию каркаса развития городов, к которому относятся транспортные связи и частота мостов. Генплан фактически определяет резервы территории для развития объектов инфраструктуры на перспективу, в увязке с существующим положением и с учетом природных и инженерно-строительных условий.

Сейчас трудно представить, что в 1911 г. грандиозный и очень дорогой мост Петра Великого (Большеохтинский) построили и открыли «в никуда», ведь Охта на правом берегу Невы представляла собой большую деревню. А появился мост, и предместье получило предпосылки для развития. Даже Петроградская сторона до 1903 г. была деревянным поселением, но после строительства Троицкого моста за десять лет там появились роскошные дома в стиле модерн, выдающийся мастер архитектуры Федор Лидваль в том числе создавал и новую Петроградскую сторону.


– Чем еще характерны эпохи петербургского градостроительства?

– Не будем заходить в глубь веков, остановимся на новейшей истории. В советские годы был важный элемент – план реализации Генерального плана Ленинграда. Сейчас изменилось правовое поле: после принятия Градостроительного кодекса России генеральный план стал не только документом градостроительного планирования, но и законом Санкт-Петербурга. Генплан предписывает функциональные зоны – жилые, промышленные, общественные, зеленые, рекреационные и объекты инфраструктуры. Он регулирует градостроительную девелоперскую деятельность субъектов во многоукладной рыночной экономике. Есть частные объекты, городские, федеральные, возникло такое понятие, как собственность на землю. Эти факторы радикально повлияли на градостроительство.

При социализме заказчиком жилищного строительства было государство, а финансировали его ведомства, которые фактически становились дольщиками, выражаясь современным языком. Только это были не граждане, а предприятия. Заводы получали деньги для финансирования возведения жилья для своих сотрудников. Квартиры распределяли пропорционально взносам организаций. Аккумуляция средств давала эффект: строили Гражданку, одновременно готовили Купчино, а когда строители перебазировались туда, то начинали планировать освоение Веселого Поселка. Город концентрировал ресурсы на определенных направлениях.


– Вы много лет входили в состав градостроительного совета Санкт-Петербурга, как менялся этот орган?

– Я проработал в его составе больше 20 лет – с конца 1980-х годов. В 1992 г. меня пригласили на должность заместителя председателя комитета по градостроительству и архитектуре (КГА) Санкт-Петербурга. Тогда градсовет еще носил черты старой школы, в нем были более ста специалистов от всех ведущих проектных организаций. И это был авторитетный круг профессионалов! В одном только институте «ЛенНИИпроект» работали свыше 3 тысяч сотрудников. На рубеже 1990-х и в городе, и в стране многое менялось. Обострилась проблема защиты исторического наследия, легендарная эпопея вокруг сноса и воссоздания гостиницы «Англетер», один из ярких эпизодов той поры.

Была попытка организовать выборы главного архитектора – до этого его фактически назначал обком партии. Среди претендентов был, например, Валентин Назаров – директор Института генплана, автор двух генпланов Ленинграда 1965 и 1987 гг. Но градостроитель не стал главным архитектором города, городские власти от выборов отказались и назначили Олега Харченко, как более молодого и перспективного.

В те же времена произошло акционирование «ЛенНИИпроекта», у объемного проектирования коммерческая отдача очевидна. А вот Институт генплана стал госучреждением при КГА, каковым является и по сей день.

Когда критики говорят, что градостроительный совет занимается лишь эстетическими вопросами и локальными проектами, то они во многом правы. Облик отдельных зданий – важный, но это не главный стратегический вопрос.

Приведу аналогию: у вас проблемы с глазами. Вы пришли в клинику, собрался консилиум, где вы с удивлением обнаруживаете, что решающее слово в нем принадлежит не врачам-окулистам, а дизайнерам оправ очков. Градостроительство во многом это пространство между домами. Вопросы – что и где строить – не менее важны, чем фасады и планировка отдельных объектов.

Стихли баталии по размещению «башни «Газпрома» в устье Охты, но проблема освоения этой территории была и осталась, так как отсутствует градостроительный замысел оформления набережной. Ведется «штучная» застройка, и она уже радикально меняет масштаб места.

– О чем вы до сих пор жалеете?

– О том, что Крестовский остров превратился из зоны отдыха и спорта в большой жилой район. По моему мнению, это реальная градостроительная ошибка.

Не удается вернуться к комплексной застройке. Сейчас основные стройплощадки распылены по всему городу – Ручьи, намыв Васильевского острова, намыв у Сестрорецка, реконструкция Обводного канала, Юнтолово, проспект Героев, город-спутник Южный, Шушары, Цветы (за Пулковской обсерваторией)... Жилые районы строят на всем городском пространстве, размещением нового строительства занимаются девелоперы. А у города нет средств одновременно возводить школы, детские сады, объекты здравоохранения, транспорта.

Повторить советское планирование сейчас невозможно. Но необходима координация действий с опорой на подтвержденные детальные экономические расчеты и обоснования. Были попытки составления «дорожных карт».

В проектах планировки утверждены отдельные, очень общие показатели – площади участков, квадратные метры жилья. В масштабах мегаполиса просчеты урбанистов выливаются в большие проблемы с развитием инфраструктуры.

Недаром же автогиганты «Ниссан», «ДжиЭм» и «Тойота» обратились к городу, чтобы он помог окольцевать их заводы дорогами. Они не покупали землю на вторичном рынке, прекрасно понимая, что инфраструктуру создавать придется самим.


– Есть ли проект, о реализации которого вы как архитектор и как горожанин мечтаете?

– Есть. В Таврическом саду в начале ХХ века был организован теннисный клуб, где играл двоюродный брат Феликса Юсупова и легендарный спортсмен России Сумароков-Эльстон, многократный чемпион России. Возможно, даже молодой Набоков играл на этих же кортах. В 1903 г. здесь проходил матч, посвященный 200-летию России, а в 1911 г. – чемпионат России.

Я как любитель более 40 лет играю в теннис и мечтаю о реальном возрождении традиций – организации городских кортов в Таврическом саду. Прежде они находились на месте современного футбольного поля, но заново поставить там корты уже не удастся. В районе теплиц есть участок, где 2 – 3 корта можно разместить, я в свое время занимался проектом по их воссозданию. И пусть они будут общедоступными, как в Люксембургском саду Парижа, где играют в теннис все желающие.

Подготовил Алексей МИРОНОВ

 

http://spbvedomosti.ru/news/gost_redaktsii/viktor_efimovich_polishchuk_/

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх