Между уткой и сараем

Между уткой и сараем 22.03.2014

Несколько месяцев назад вид с набережных Невы между Большеохтинским мостом и мостом Александра Невского обогатился еще одним сооружением, невероятно похожим не то на космический корабль, не то на летающую тарелку из мультика. «Неопознанный объект» служит функциональным украшением главного здания делового центра «Невская ратуша», строящегося по проекту Сергея Чобана и Евгения Герасимова в квартале между Новгородской улицей, улицей Моисеенко и Дегтярным переулком. Евгений Герасимов – этакий архитектор-хамелеон, готовый на любые компромиссы, от скупого модернизма и вольных вариаций на тему Альдо Росси до «серьезной» неоклассики. Сергей Чобан же – фигура куда более яркая, явно претендующая на звание лучшего архитектора современного Петербурга.

Город впервые узнал Чобана в середине 2000-х, когда был построен бизнес-центр «Лангензиппен» на Каменноостровском проспекте. Отпечатанные на стекле ироничные пародии на старорежимный орнамент казались и до сих пор кажутся идеальным компромиссом между современной архитектурой и консервативно-сдержанным отношением к любому строительству в пределах исторического центра. Человечки в ярких костюмах на черном фоне «Дома Бенуа», бизнес центра, построенного на месте бывшей фабрики «Россия», в 2008-м году закрепили успех, внеся жизнерадостные нотки в полуиндустриальный пейзаж Полюстровского проспекта.

Со временем, впрочем, город открыл Чобана и с другой стороны – после того, как он в дуэте с Герасимовым сделал спорный проект банка «Санкт-Петербург». Можно было бы грешить на неудачное партнерство, однако построенный ими вместе чуть не лучший в городе жилой комплекс Stella Maris на Крестовском острове разбивает такое предположение в пух и прах.

Если отвлечься от мастер-планов и урбанистики, то основная идея «Невской ратуши» состоит в том, чтобы придумать для каждого здания собственный фасад и таким образом избавиться от монотонности, неизбежной при одновременной застройке большой территории. В выигравшем в 2008-м году конкурс на «Набережную Европы» и канувшем теперь в лету проекте тех же авторов эксплуатировался подобный подход, даже еще более радикальный – там предлагалось доверить дизайн зданий разным архитекторам.

На сегодняшний день под крышу подведены три здания из девяти, и это позволяет пока оценивать результат лишь поверхностно. Тем не менее, уже понятно, что архитекторам превосходно удается жонглирование стилями и ритмами на плоскости. В корпусе, примыкающем к Дегтярному переулку, сложность создается за счет разной ширины оконных проемов на каждом этаже. Со стороны улицы Моисеенко использован уже опробованный Чобаном прием с орнаментом на стеклянных плитках. В центральном строении, выходящем левинсоновской дугой на Новгородскую улицу, за основной мотив взяты ряды ленточных окон, вплотную примыкающих друг к другу, совершенно в духе 1960-х годов. Чтобы не было скучно, к ним добавлены тоненькие колонны, выстроенные в портик перед главным фасадом и разбивающие монотонность горизонталей по всему периметру. О том, насколько вся эта разноголосица достигнет цели создания насыщенной городской среды, не хочется судить раньше, чем комплекс достроят и по нему можно будет прогуляться в солнечный день.

Вот «летающая тарелка», триумфально завершающая тему шестидесятых – готовый продукт, о котором можно и нужно поговорить. Дуэт Чобана и Герасимова не впервые потревожил невские виды – как раз напротив находится банк «Санкт-Петербург», неоднократно раскритикованный жителями города за то, как неуклюже он вторгается в перспективу Кирочной улицы и все тех же набережных.

Само по себе желание возвысить свое творение над окружающей застройкой не должно вызывать порицания. Важно, чтобы при этом оно стало украшением складывающейся картины. Почему Сергею Чобану это не удается – нетривиальный вопрос. Справедливости ради нужно сказать, что у эллипсоидной капсулы, парящей над «Невской ратушей», в истории дизайна есть прототип – Futuro house 1968-го года финского архитектора Матти Сууронена. Форма действительно была навеяна модой на космические фантазии. Несколько экземпляров Futuro house были собраны и использовались в качестве загородного жилья. Возможно, в каком-то более агрессивном окружении такая капсула и стала бы веселым дополнением к силуэту большого города, но в Петербурге, гордящемся унылыми крышами, она выглядит как настоящий пришелец.

Феномен Чобана легко объясним с точки зрения архитектурной теории. Теперь уже легендарный мыслитель от архитектуры Роберт Вентури в книге «Уроки Лас Вегаса» предположил, что все здания могут быть условно разделены на два типа: «утка» и «декорированный сарай». «Утка» – это здание, внешний вид которого артикулирует его внутреннее устройство. Или наоборот: это здание, внутреннее устройство которого зависит от его формы. Чтобы понять, о чем идет речь, достаточно представить себе здание в виде утки, гамбургера или летающей тарелки. «Декорированный сарай», в противоположность «утке» – это здание, фасады которого являются сравнительно независимым декоративным элементом, служащим цели приспособления постройки к городу, но дающим смутное представление о том, что происходит внутри.

Так вот и в случае с «Лангензиппеном», и с «Домом Бенуа», и с решением фасадов Невской ратуши Чобан проектирует «декорированный сарай», и этот тип всегда удается ему если не блестяще, то, по меньшей мере, мастерски. А вот при любой попытке придумать «утку», будь то электрический чайник в банке «Санкт-Петербург», летающая тарелка «Невской ратуши» или новый фасад Третьяковской галереи в Москве, имитирующий рамы от картин, Сергей Чобан то и дело дает маху, перебирает с оригинальностью формы. «Утка» – опасная территория для архитектора, требующая незаурядной фантазии и безупречного вкуса: здесь все или ничего, полутонов быть не может, она или целиком удалась, или целиком не удалась. Стоит ли рисковать?

Увы, все эти рассуждения едва ли актуальны сегодня для Петербурга. Здесь вообще современную архитектуру не жалуют, пытаясь ее заменить то «петербургским стилем», то и вовсе историзмом. Местные архитекторы прочно держат рынок в своих руках. Немногие интересные проекты, задуманные в городе, либо не реализовались вовсе, либо реализовались в неузнаваемом виде.

В результате никакой содержательной полемики внутри хорошо построенной современной архитектуры быть не может. Берлинец Сергей Чобан на фоне общего упадка стиля прочно утвердился как протагонист. Спроектированные им здания, как бы то ни было, находятся в рамках общемировых стандартов и возводятся, как правило, строго по проекту, доказывая тем самым, что остальные архитекторы, сваливая вину на нерадивых заказчиков, немного кривят душой. Критика Сергея Чобана, к сожалению – вне повестки дня. Однако, может быть, это только до тех пор, пока «Уроки Лас Вегаса» не переведены на русский язык.

Мария Элькина 

Источник ART-1


Возврат к списку

Наверх