Часовой у розы был поставлен императрицей и... вскоре забыт

Часовой у розы был поставлен императрицей и... вскоре забыт 28.09.2015

В одном из номеров журнала «Живописный сборник» за 1858 год мне повстречался любопытный анекдот времен Екатерины Великой, пересказанный со слов известного поэта и драматурга, а в юности и актера Фридриха Максимилиана фон Клингера. В России его величали Федором Ивановичем. В свое время его драма «Буря и натиск» послужила названием целого одноименного литературного направления в немецкой литературе, а его сатирический роман «Золотой петух» (1785), как считается, повлиял на создание Пушкиным «Сказки о золотом петушке»...

История, рассказанная со слов Клингера, называлась «Пост у розы» и состояла в следующем. В конце XVIII века Клингер был назначен в свиту императрицы Екатерины II. Обходя однажды Царскосельский парк, он набрел на часового с ружьем, хотя видимых причин для поста в столь глухом уголке парка не просматривалось. Часовой прогуливался (десять шагов – туда, десять – сюда) возле небольшой беседки, обложенной дерном и окруженной перилами.

– Зачем тебя, братец, сюда поставили? – спросил Клингер.

Приметив на шее офицера орден, солдат в кивере с почтением ответствовал:

– Так было отдано в приказе, батюшка.

Неудовлетворенный ответом, Клингер полюбопытствовал о странном назначении у караульного поручика. Тот сослался на военный устав и генерала, отдавшего приказ. Спустя некоторое время, оказавшись в Петербурге, Клингер задал мучивший его вопрос генералу. Тот поведал, что пост этот существует уже много лет и, согласно письменным сведениям, обозначен в пятистах шагах от Восточного павильона в Царскосельском парке. Клингер осторожно усомнился в необходимости поста на пустом месте, на что генерал ответил, что не может отменить высочайший приказ:

– Думаю, что его не отменят еще лет сто.

Тайна охраняемой лужайки и дерновой беседки не отпускала Клингера. Он даже подумывал, может, там зарыты какие-то сокровища? О частых визитах Клингера в уединенный уголок Царскосельского парка стало известно при дворе, и однажды императрица Мария Федоровна, супруга вступившего к тому времени на престол Павла I, поведала приближенному историю поста близ Восточного павильона.

...Однажды императрица Екатерина Великая, прогуливаясь в парке, обратила внимание на мшистую (то есть махровую, покрытую множеством лепестков) белую розу, распустившуюся раньше других. Дело было накануне дня рождения одного из внуков государыни, которому она вознамерилась подарить эту розу. Внуком, несомненно, был юный Александр.

Для того чтобы розу не срезали, Екатерина распорядилась установить у нее круглосуточный пост, но уже на следующее утро запамятовала о своем приказе. Пост у розы никто не осмелился отменить без ее особого повеления. Роза отцвела, но часовой при ней остался, так как никто не решался узнать о цели этого поста. Пост у розы отменил только Николай I, перенеся его ближе к Орловским воротам недалеко от башни-руины (кстати, супругу Николая Александру Федоровну за любовь к белым розам в семье называли «Бланшфлер» – Белый Цветок)...

Скорее всего, перед нами – сентиментально-поэтическая легенда, литературная мистификация, выдуманная, возможно, самим Клингером и подхваченная впоследствии другими авторами, включая бытописателя Петербурга Михаила Ивановича Пыляева, который вообще отличался любовью к различного рода байкам, легендам и мифам. Тем не менее историческая основа у этого анекдота все-таки есть. Екатерина II действительно питала особую страсть к розам. В Екатерининском парке в Царском Селе располагался луг, называемый Розовое поле, который при Екатерине был засажен розовыми кустами.

Более того, любовь Екатерины к розам простиралась еще дальше, в сферу духовных исканий. На окраине Павловска на берегу речки Тызьвы для великого князя Александра Павловича ею был разбит парк Александровой дачи – ныне почти утраченный ансамбль павильонов, дорожек, колоннад. Сердцевиной был садовый павильон под названием «Храм Розы без Шипов», воздвигнутый на вершине рукотворного холма. Идея этого дидактического, «развивающего», говоря современным языком педагогики, проекта Екатерины состояла в том, что путь отрока к самосовершенствованию тернист, непрост и рискован, но в итоге добродетельную личность ожидает награда – прекрасная роза, лишенная шипов, гармония и величие духа...
Александр Поздняков

Рисунок из «Живописного сборника», 1858, # 4.
 

http://spbvedomosti.ru/news/nasledie/chasovoy_u_nbsp_rozy_/

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх