Начинается возрождение старинной церкви на Сенной, разрушенной в советское время

Начинается возрождение старинной церкви на Сенной, разрушенной в советское время 03.07.2013

В часовне на площади уже можно купить именной кирпич – впоследствии он будет вложен в стены храма Успения Пресвятой Богородицы, который хотят восстановить.
Для многих петербуржцев-ленинградцев этот храм, закрытый лишь в 1938 году, был частью жизни. Блокадной – в том числе. Под его своды, в его подвалы бежали люди, спасаясь от бомбежек, – верили: укроет Спас на Сенной, убережет. И ведь ни одна бомба, несмотря на немалые объемы и высоту строения, в него не попала.
Он уберег, а его уберечь не смогли: 1 февраля 1961 года Спас был взорван как «не представляющий художественную, архитектурную и историческую ценность». К этому времени композиционное единство храма, архитектором которого ныне считается зодчий Андрей Квасов, действительно было нарушено. Если в конце XVIII – первой трети XIX века церковь на Сенной была удачно дополнена работами других крупных петербургских зодчих, то начиная со второй половины XIX века архитектурные достоинства сооружения, по мнению знатоков, были дискредитированы перестройкой и пристройкой боковых невыразительных приделов.
Но храм все равно оставался красавцем, и старожилы помнили вызолоченный иконостас в стиле барокко, который считался одним из красивейших в городе, престол с ротондой и барельефами, отличавшийся совершенством художественной чеканки... Они скорбели о почитаемых иконах, об онемевшей колокольне, которая по высоте уступала лишь шпилю Петропавловского собора. И надеялись, что пусть и оскверненная, но церковь доживет до тех времен, когда вектор разрушения сменит направление. Но не дожила.
Рабочие торопились разобрать завалы, тщательно стирали с земли память о Спасе, освобождая место под новую стройку – станцию метро «Площадь Мира» (нынче «Сенная площадь»), открытую двумя годами позже. Спустя полвека археологи «оценят» их работу: «территория после взрыва хорошо вычищена». А в часовню, построенную здесь уже в XXI веке, старики и их дети будут приносить кирпичи со старыми полустертыми заводскими клеймами – пять десятилетий они хранили их дома в память о старом Спасе на Сенной...
Две Натальи, работающие нынче в часовне, могут беседовать со мной только урывками. Люди приходят кто свечку поставить, кто записку о здравии или об упокоении написать: среда – день, когда здесь служатся молебен и панихида, так что народ идет постоянно. Многие приходят за именными кирпичами. И тогда на прилавке появляется толстенный альбом. Страницы в нем поделены надвое: одна часть остается подшитой, другая выдается как свидетельство жертвователю. В обе части вписывается желаемое имя – здравствующего или усопшего. Настоятель прихода возрождающегося храма на Сенной отец Михаил Малюшин говорит, что, когда дело дойдет до возведения стен и на стройплощадку привезут палеты с кирпичами, прихожане нанесут на кирпичи имена из этих альбомов. И только после этого они отправятся к строителям.
Конечно, на эти пожертвования Спас на Сенной не возродить. Но мне кажется, что сама по себе это очень правильная форма благотворительности – строить храм всем миром вот так, собирая по кирпичику. Кстати, альбомов с именами, говорят, уже второй десяток пошел...
Пока батюшка обсуждает с проектировщиками устройство в часовне небольшого иконостаса, две Натальи рассказывают мне о людях, которые приходят сюда.
– Часовня освящена в честь святого мученика Иоанна Нового, которого считают покровителем торговли. Поэтому к нам часто заходят те, кто работает на Сенной. Площадь всегда была торговой, так что и раньше в храм за благословением купцы заходили. Часто приходят те, кто видел, помнит еще Успенский храм: район старый, сплошные коммуналки, здесь много стариков живут. Одна девяностолетняя бабушка – из тех, кто храм вплоть до закрытия посещал, – вспоминает: «Входишь, и первое, что видишь – два огромных панно: справа – с изображением рая, а слева – ада. И ты между ними, посередке, маленькая такая...». Старушка эта тоже принесла старый кирпич из разрушенных стен: «Мне передавать эту память некому, а уходить уж скоро. Вы сохраните». Мы собираем эти кирпичи, они вместе с именными тоже в стены нового храма войдут...
В трех шагах от часовни – ворота на территорию, огороженную синим забором. Шагнешь в них – и из XXI века сразу попадешь в XVIII. Все строительные работы в историческом центре города проводятся только после изучения культурных слоев, и сейчас на месте бывшего храма работает городская археологическая экспедиция Института истории материальной культуры Российской академии наук. Отец Михаил показывает мне остатки фундамента старого храма, интересуется у археологов, есть ли что-то новое. В укромном уголке, частично под навесом копятся находки: массивные части базы пилястр, колонн, плиты пола, остатки изразцов, отдельно – останки из захоронений.
– Церковь строилась на средства предпринимателя, заводчика и мецената Саввы Яковлева (Собакина) – одного из богатейших людей XVIII века, – рассказывает отец Михаил. – Известно, что под одним из приделов был устроен склеп, в который Савва Яковлевич перенес с Сампсониевского кладбища останки своих родителей. Но сейчас уже можно сказать, что в храме было не менее трех захоронений. Два – те, о которых я уже сказал, и еще одно, принадлежащее, как мы думаем, священнику Александру, служившему здесь еще во времена деревянного храма. Как только завершатся археологические работы, все останки будут перезахоронены.
О том, что церковь после взрыва «хорошо вычищена», не без сожаления говорил Сергей Семенов, начальник археологических работ на этом объекте. Но находки все же есть.
– Это фрагменты керамики, фаянсовой и фарфоровой посуды, отдельные фрагменты постройки, несколько чугунных крышек котлов парового отопления. В одном скоплении останков были найдены золотой крестик, серебряные булавки и три ручки от гроба. Есть несколько монет XVIII и XIX веков...
Спрашиваю, какова дальнейшая судьба этих находок.
– Наиболее яркие и ценные будут переданы в государственный музей, – говорит Сергей Анатольевич, – а найденные архитектурные детали старого храма, скорее всего, будут переданы приходу: если возможно, их включат в тело нового храмового здания...
Еще месяц археологи будут работать на месте старого храма. Потом все, кому небезразлична его судьба, будут ждать ответ от города: он обещал подготовить необходимую документацию и выделить средства на перенос водопроводных и канализационных сетей с этой территории. Хуже с сетями «Ростелекома» – организации, которая городу не подчиняется. Переносить свои сети «Ростелеком» не хочет – на это требуются баснословные деньги, и оставлять их под фундаментом, даже при условии обеспечения доступа – тоже. Нет ясности и в том, кто станет инвестором возрождения Успенской церкви. Многие вопросы пока ждут своего решения. Но синий забор на Сенной свидетельствует: начало положено. И очень хочется, чтобы из-за него в обозримом будущем все-таки стали видны стены нового... старого храма.
Виктория МОРОЗОВА
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх