Эпоха Пушкина раздавлена машиной

Эпоха Пушкина раздавлена машиной 11.11.2010

более известного петербуржцам как «Стокманн». Этот очередной продукт активной реконструктивной политики, утвердившейся в городе, уже пополнил длинный скорбный список «градостроительных ошибок». Лукавый термин, придуманным нашими чиновниками, помогает им смягчить остроту общественного негодования: ошиблись, мол, с кем не бывает, учтем на будущее – не ошибается тот, кто ничего не делает. А затем время делает свое дело – внимание общественности переключается на новую «градостроительную ошибку», следуют новые покаяния, новые недоумения по поводу того, как это могло случиться, ведь так много инстанций, различных согласований на пути утверждения проекта, и вот опять...
А действительно, как случился этот очередной архитектурный казус на этом ответственнейшем месте? Как можно было совершенно легально «на законном основании» задавить классицистическое здание эпохи Пушкина (дом 114 по Невскому проспекту) трехэтажным стеклянным каскадом? Не так много у нас сохранилось памятников этого замечательного времени, тем более на главной городской магистрали, которую мы должны беречь как бесценное сокровище. Трогательно беззащитное невысокое здание (а именно таким, двух-, трехэтажным, был классический Петербург) выдержало испытание войной, но оказалось раздавленным бездушной инвестиционно-бюрократической машиной.
А начало этой истории было, как всегда, оптимистичным – десять лет назад с большим воодушевлением обсуждался проект реконструкции внутреннего пространства всего обширного 130-го квартала при сохранении внешнего фронта застройки. Специально оговаривалась сохранность фасада дома 114 (фасад соседнего 116-го дома восстанавливался в первозданном виде). Однако перипетии дальнейшей судьбы проекта (смена заказчиков и пр.) заставили город пойти на уступки требованиям повысить доходность будущего торгового центра «Стокманн». В результате возросла агрессивность архитектурно-строительного процесса – дом 114 был снесен, его фасад восстановлен в искаженном виде (вместо прежних витрин появились громадные арочные проемы с нелепыми «замковыми камнями» над ними). Восстановленная стена второго-третьего этажей, зажатая между искаженным первым этажом и абсолютно чуждым ей стекло-металлическим каскадом, превратилась в подвесную «картонную» декорацию. Изящный классицистический карниз, над которым нависла высоченная темно-серая масса, уже перестал играть свою «законную» роль завершения здания, что абсолютно недопустимо, так как классицизм как архитектурный стиль в силу своей эстетической природы, основанной на «окончательности», вообще не предполагает никаких изменений объема. Конечно, во второй половине XIX века были случаи надстройки таких зданий, но это было хотя бы продолжением стен в той же цветовой гамме и с тем же ритмом таких же окон. Эстетические потери, таким образом, минимизировались. Стилистика сохранялась, старинное здание не превращалось в потерявшую ценность архитектурную игрушку.
Не в лучшем положении оказался и соседний дом 116. Его фасад со стороны улицы Восстания, восстановленный после сноса всего дома, теперь тоже стал похож на отдельную стену, приставленную к некоей современной постройке с высоченной металлической крышей-мансардой, увенчанной к тому же громадным стеклянным «фонарем» на всю длину здания. Таким образом, волею архитекторов, застройщиков и с разрешения ответственных инстанций два здания, формирующие очень важный для города угловой участок исторической застройки, превращены в бутафорские декорации на фоне современного стекло-металлического нагромождения.
Но пострадали при этом не только сами здания. Нанесен непоправимый урон облику площади Восстания (дополнительно к урону от постройки громадного здания «Галереи» и высокого отеля «Park Inn Невский»). Резко снизилась доминирующая и организующая пространство площади роль павильона метро, построенного в начале 1950-х годов выдающимся архитектором Игорем Фоминым. Благодаря своей центричной форме, высоте и стилистике павильон во многом восстанавливал ту доминирующую роль, которую играла Знаменская церковь, стоявшая на этом месте вплоть до своего разрушения в 1940 году. Теперь павильон почти «утонул» в новом высоком окружении.
Очередная крупная «градостроительная ошибка» заставляет еще раз усомниться в совершенстве нашей системы согласования и утверждения архитектурных проектов для исторического центра. Тот же проект повышения высоты «Стокманна» до 35 метров был подписан бывшим главным архитектором города А. П. Викторовым почти на законном основании. Недопустимая с точки зрения сохранения исторического Петербурга, эта высота тем не менее ненамного превышала разрешенную действовавшим тогда высотным регламентом. Беда в том, что регламент установлен единым для всего исторического центра, без учета конкретных ситуаций. Кроме того, до сих пор совершенно не учитывается характер архитектурного решения (мнения общественных советов носят лишь рекомендательный характер). Получается, что в историческом центре при желании можно построить любое по архитектуре здание, даже не соответствующее окружению, лишь бы оно не нарушало установленной высоты (хотя советский принцип «в порядке исключения» все еще успешно работает).
Итак, «Стокманн» стал реальностью и еще одним уроком-предупреждением об опасности популярного среди застройщиков и обслуживающих их архитекторов тезиса «Город должен развиваться». Но почему это «развитие» идет в границах исторического центра, площадь которого составляет всего 15% территории Петербурга? Может, хватит опасных экспериментов на живом и пока еще прекрасном городе?
 

Источник СПб ведомости


Возврат к списку

Наверх