Еще 20 странных памятников прибавилось в Петербурге за последние полгода

Еще 20 странных памятников прибавилось в Петербурге за последние полгода 10.01.2014

Памятники. Странные и нормальные
Как всегда, в разделе «Памятники» есть два странных. В принципе, памятник «Защитникам Отечества», установленный в Петергофе, вполне вписывается в традицию такого рода патриотических объектов. Однако в данном случае есть нюансы. Первый состоит в том, что памятник посвящен Санкт-Петербургскому (Ленинградскому) высшему общевойсковому командному училищу имени С.М. Кирова (ЛенВОКУ) и стоит перед одним из зданий казарм уланского полка, в котором ВОКУ размещалось.
Однако к моменту открытия памятника реформаторы вооруженных сил России это ВОКУ успели ликвидировать, одно время тут располагалось Офицерское собрание, потом ресторан «Белая роза», который к настоящему моменту переименован в ресторан «Офицерское собрание». Так что памятник «Защитникам Отечества» стоит не перед ВОКУ, а перед рестораном.
История памятника восходит к временам, когда ВОКУ еще существовало. Появился валун, на котором краской было написано «Офицерам России», потом решили на месте валуна воздвигнуть памятник. Пока в ВОКУ собирали деньги, ВОКУ не стало. Как говорят в таких случаях французы, когда нам достаются штаны, у нас уже нет задницы.
Второй нюанс связан с тем, что памятник – это исторический винегрет. Обелиск посвящен советскому периоду – на лицевом фасаде укреплен барельеф: пятиконечная звезда, обрамленная лавровым венком. В армейском фольклоре расшифровывается как «сижу в кустах, жду Героя» (имеется в виду звание). Инициаторы создания памятника хотели это «сижу в кустах» установить на вершине обелиска, но потом перенесли на фасад. Также на лицевом фасаде установлен барельеф «Битва на Лужском рубеже» – курсанты училища во время Великой Отечественной войны приняли бой на Лужском оборонительном рубеже.
Мраморный куб, стоящий справа от обелиска, посвящен располагавшемуся на месте ВОКУ лейб-гвардии Уланскому Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полку. Медальон «Трехдневный бой при Красном» (1812) входил в серию из двадцати аллегорических медальонов, созданных русским медальером и скульптором Федором Толстым (1783 – 1873). На медальоне изображен русский воин, заносящий меч над французом, который пытается закрыться щитом. Кстати, тот же Ф. Толстой спроектировал и медаль аналогичного сюжета с кровожадной надписью: «враг мой и Бога моего! поля и горы да намокнут кровию твоею».
На мраморном кубе сидит орел, символизирующий победу русского оружия. В общем, как писал Гаврила Державин, «Гром победы раздавайся! / Веселися, храбрый Росс!». Как обычно, винегрет из стилей и символов обозначает связь поколений.
Другой странный памятник – это бюст Есенина. Точнее, странным является место его дислокации – Веселый Поселок, парк возле станции метро «Улица Дыбенко». Естественно, что это место – бывший лес на берегу реки Оккервиль – не имеет к Есенину никакого отношения, как не имеют к нему отношения Дыбенко и Подвойский. Но парк назвали именем Есенина, а теперь появился и бюст. Правда, с Подвойским подружилась Айседора Дункан, но вообще-то этого мало, чтобы именно здесь увековечивать Есенина. Впрочем, петербургская и ленинградская традиция открывать памятники в тех местах, которые связаны с объектами увековечивания, давно нарушена, поэтому удивляться любой нелепости уже не приходится.
К данному творению Чаркина, который давно оседлал есенинскую тему, есть одна, но важная претензия: почему-то у Есенина слишком массивный, картофелевидный нос. Словно его кто-то ударил, и нос немного распух. Хотя тем, кто внимательно следит за творчеством Чаркина, и это не удивительно.
Прочие памятники странными не кажутся.
Самый закономерный и для города логичный – памятник Аникушину, о котором впервые и подробно рассказал скульптор Григорий Ястребенецкий. Установлен возле музея «Мастерская Аникушина». Николай Краюхин работал над памятником три года, изучил материалы, даже брал у дочери Аникушина его подлинные вещи. Аникушин присел на тумбу, смотрит на какую-то свою работу, стоящую на станке, думает. Скульптор не сидит в расслабленном покое, он присел. Поэтому фигура динамична, видна работа мысли, что памятник точно и лаконично передает.
В этом же разделе бюсты. Князь А.Д. Львов был энтузиастом пожарного дела. Еще в 1880 г. (ему тогда было всего 17 лет), Львов создал в Стрельне первую в России добровольную команду «тушильщиков». В 1883 г. построил в своей усадьбе первое в Стрельне здание местной пожарной части с 8-саженной каланчой (около 17 м.), уже четыре года спустя замененную на 12-саженную (ок. 25,5 м), (рис. 6), на которую сам любил подниматься с подзорной трубой. В 1892 г. Львов был избран председателем только что основанного Российского пожарного общества.
В Стрельне «огненного князя» Львова почитают особо, это второй его бюст в Стрельне. Первый был установлен в 2011 году на территории Восстановительного центра детской ортопедии и травматологии «Огонек» (Санкт-Петербургское шоссе, 101). Тот бюст был вырублен из гранита, его автором также был Анатолий Блонский, подаривший администрации МО Стрельна свою работу. Надпись на лицевом фасаде гласила: «Огненный князь Александр Дмитриевич Львов. Русский меценат».
Бюсты четырех адмиралов на фасаде бизнес-центра на Синопской набережной, который принадлежит братьям Зингаревичам, связаны с названием набережной (до 1952 г. – Калашниковской), адмиралы участвовали в Крымской войне. Архитектура здания оставляет желать лучшего, точнее – никакая, а бюсты и скульптура на аттике призваны облагородить примитивный и невыразительный фасад. Что же касается головы на аттике, то имелся в виду 84-пушечный линкор Черноморского флота, участник Синопского сражения, «Императрица Мария», названный в честь матери Николая I. Так что еще и модного нынче монархизму подпустили, без него и бизнес-центр не откроешь.
Памятные знаки. Капли и стулья
Если бизнес-центр «Синоп» с бюстами адмиралов посвящен 160-летию Синопского сражения 18 ноября 1853 г., то «Капля» увековечила еще более важное историческое событие – пуск узла регулирования стоков главного канализационного коллектора и официальное завершение строительства продолжения коллектора, после которого Петербург начал перерабатывать 98,4% всех своих сточных вод. Не случайно памятник открывали бывший и нынешний губернаторы Петербурга.
Как сообщили в официальном пресс-релизе «Водоканала», «композиция состоит из двух основных элементов: основания, на котором расположена надпись “Главный канализационный коллектор Санкт-Петербурга”, и композиции в виде стилизованных “труб” и “Капли”. По замыслу авторов, сочетание темного основания, темных стилизованных труб и светлого центра композиции призвано передать суть работы коллектора: в коллектор поступает грязная вода, которая по нему транспортируется на очистные сооружения, где она снова становится чистой».
Стилизованные темные трубы – это две ленты Мёбиуса, ибо лента Мёбиуса является международным символом переработки. Две ленты Мёбиуса, очевидно, означают, что отходы нашей деятельности подвергаются двойной очистке. Вообще, использование математического объекта делает памятный знак концептуальным: сложная топология объекта, посвященного канализации фекалий, выражает идею плавного перехода грязного в чистое и обратно.
Другой памятный знак – «Стул чиновника» – тоже вполне концептуален.
Декоративная скульптура. Авиаторы и коты
Безусловно, интересна работа Д. Каминкера – симбиоз человека и летательного аппарата (в духе «Летатлина»), над которым скульптор работал шесть лет, сделан пластически остроумно и выразительно. Удивительно, что такую современную и предельно условную скульптуру, далекую от жизнеподобия, приняли чиновники аэропорта «Пулково». Кстати, тут есть одно любопытное обстоятельство. Масштабы здания потребовали скульптуры высотой 6,5 м и общей высоты 8 м. Это мне напомнило «Месяц в Дахау» Владимира Сорокина, в котором был описан фантастический советско-германский мир победившего тоталитаризма, в частности, Белорусский вокзал в Москве и монументы: «Aпофеозом безвкусицы – восьмиметровый черно-гранитный Сталин рядом с шестиметровой бело-мраморной Ахматовой». Любой натуралистично выполненный объект такого размера неизбежно будет выглядеть как памятник эпохи тоталитаризма. Поэтому условность «Авиатора», снимающая тоталитарную циклопичность, была неизбежна.
16 скульптур Тимура Юсупова, установленных перед главным входом в здание «МНТК “Микрохирургия глаза”», также предельно условны, хотя до полной абстракции дело не доходит. Но есть и недостатки. Первый – это, конечно, явное влияние швейцарского скульптора Альберто Джакометти (1901 – 1966). «Джакометти» тут много. У Юсупова получилось возвращение к идеям и формам западноевропейского авангарда 1950 – 1960-х годов с его идеей одинокой изможденной личности, брошенной в страшное, ломающее, подчиняющее пространство. Реинкарнация вышла цельная, весьма современная, политически актуальная и почти последовательная. «Почти», потому что, например, центральная группа фонтана, «Три грации», по смыслу и стилю противоречит общему сюрреалистическому замыслу.
Второй недостаток, если не беда, – объекты имеют слишком малый размер. Воздух, как известно, дополнительно съедает размер. А пространство сада перед главным входом в здание довольно большое, и ванна фонтана немаленькая, и объекты буквально тонут в нем. Напомню, что знаменитый «Шагающий человек» («L'Homme qui marche I», 1961) Джакометти имел высоту 183 см, и это важно: зритель должен ощущать сомасштабность этих сюрреалистических работ собственному росту. Да и фонтан как место, куда с высокой плотностью поставлены 12 скульптур, вызывает сомнение. У меня количество объектов сразу вызвало ассоциацию с садом камней Рёандзи, где 15 камней организованы в пять групп на площадке в 30 х 10 метров. Тем более что философия сада Рёандзи связана с идеей просветления, что по смыслу близко к больнице, где возвращают зрение. Нечто подобное, т.е. сложную пространственную организацию, следовало бы придумать и для сюрреалистического «юсуповского сада». Сейчас предложено самое простое расположение, предопределенное круглой ванной фонтана.
То, как в саду «Нева» и в Финском переулке установили работы, выполненные на симпозиуме, также оставляет впечатление неудачи. Сами по себе скульптуры интересны и профессиональны, а вот установлены, я бы сказал, бездарно. И опять под руководством Л. Канунниковой из Комитета по градостроительству наступили на старые грабли: сперва сделали, а уже потом нашли место, куда поставить. Вместо того чтобы сделать наоборот: сначала выбрать места, после чего скульпторы могли бы работать осмысленно и конкретно. Однако Канунникова по-прежнему этого не понимает и расставляет арт-объекты, словно это скамейки или урны.
Особенно вопиющее несоответствие постигло работу «Скорость» Виктора Гаврилова.
Сварная стальная конструкция, окрашенная ярко-красной эмалью, не смотрится в саду ни летом, когда кругом зелень, ни на фоне белого снега. Поставить ее в саду «Нева» – это надо было сперва лишиться ума, а затем и вкуса. Гранитные абстракции в саду смотрятся получше, хотя не все из них годятся именно для пленэра, но и тут возникает ощущение, что они поставлены абы как. Каким-то работам нужен фон, «задняя стенка» из кустарников, а ее в саду нет. Другие надо бы поставить не на газоне, а в месте пересечения дорожек, там, где сходятся оси, но и это не сделано.
Или, например, остроумный «Поцелуй» Антонины Фатхуллиной, установленный в Финском переулке. Ведь стилистически он не стыкуется с этим местом, с этой застройкой, не соразмерен ширине переулка, высоте зданий, фону – Военно-медицинской академии.
Так что с симпозиумами проблема старая и давно ясная: профнепригодность тех, кто руководит установкой объектов, сделанных «вслепую», без целенаправленной привязки к месту. Может быть, те, кто их потом расставляет, не любят скульпторов и декоративные объекты? Вообще, с этими симпозиумами происходит что-то странное: как будто идет гонка за количеством. Почему поставлено 8 объектов, а не три или двадцать три? Зачем нам столько неграмотно установленных в городской среде скульптур, каждая из которых хороша, сделана профессионально, но, как и любой арт-объект, нуждается в контексте, а в конечном счете, в уважении к скульптору?
По поводу декоративной скульптуры «Кот Василий» скажу лишь, что сразу после установки симпатичный котик подвергся нападению вандалов-шариковых. Потом композиция была восстановлена, а фотографию ее в первоначальном виде прислал автор.
Прибыл на каникулы с двойкой
Ну и, наконец, шедевр московского умельца Саркисова по картине Федора Решетникова «Прибыл на каникулы» (1948). Соцреалистическая картина изображает суворовца, который получил отпуск на время зимних каникул и докладывает бравому деду о своем прибытии. За эту картину (вместе с другой, «Генералиссимус Советского Союза И.В. Сталин») художник в 1949 году получил Сталинскую премию второй степени. Усатому эта живопись понравилась.
В скульптурном варианте: а) появилась собачка, заменившая кота с картины Решетникова; б) суворовец, делая воинское приветствие, почему-то не донес руку до головного убора, словно у него остеохондроз грудного отдела или артроз плечевого сустава; в) у деда пропали очки, а в его левой руке, которая на картине не видна, появилась газета. «Оптимизация» – напоминает фотожабу, размещенную в Интернете, в которой суворовец перенесен в другую картину Решетникова, не менее знаменитую – «Опять двойка». Название дали, естественно, «Прибыл на каникулы, но опять с двойкой». Примерно такую «фотожабу» изготовил и Саркисов.
Композиция 3D по картине «Прибыл на каникулы» – типичный кич, трехмерный мусор «а ля Таратынов», но главное – она поставлена на охраняемую территорию памятника архитектуры. То есть стоит незаконно и скоро будет демонтирована, во-первых, ввиду нарушения закона «Об объектах культурного наследия» (ст. 34, 35), во-вторых, ввиду антихудожественности и отсутствия ценности. К искусству этот плод монументофилии отцов-командиров отношения не имеет. Кстати, инициатором создания скандального объекта оказался командующий войсками ЗВО генерал Анатолий Сидоров, выпускник Свердловского СВУ (1975). Армия, как всегда, радует.
Впрочем, а) генерал не обязан иметь художественный вкус; б) в армии на такие поделки сейчас мода. Например, 9 декабря 2013 г. министр обороны открыл на Фрунзенской набережной в Москве скульптурную композицию по мотивам фильма «Офицеры». Композиция, сделанная умельцами из Студии военных художников им. Грекова, поставлена неподалеку от здания Минобороны и воспроизводит в бронзе сцену из фильма «Офицеры» – встречу боевых товарищей, генералов Трофимова и Вараввы, а также жены Трофимова Любы и внука Ивана. Того самого суворовца, который изо всех сил орал, вырабатывая командный голос.
Между прочим, пресса сообщила, что торжественная церемония открытия «Прибыл на каникулы» приурочена к 70-летию создания в нашей стране суворовских и нахимовских училищ. Уточню, что к ленинградскому СВУ на Садовой ул. эта дата не имеет отношения, поскольку оно было основано 25 августа 1955 г. и его 70-летие, возможно, будут отмечать в 2025 г. В «Большой советской энциклопедии» указано, что Ленинградское СВУ открыли в 1943 г. – но это другое, пограничное СВУ, которое в 1960-е гг. было расформировано.
Михаил ЗОЛОТОНОСОВ
 

Источник Город 812


Возврат к списку

Наверх