Мятеж реформаторов. Серия "Былой Петербург"

Мятеж реформаторов. Серия "Былой Петербург"

Мятеж реформаторов. Серия "Былой Петербург"

Гордин Я. А. Мятеж реформаторов: в 2-х кн. – Изд. 2-е, испр. доп.- СПб., 2006.- (русский дворянин перед лицом истории).

Кн.1. Драма междуцарствия.- 282 с.

В первой части книги "Мятеж реформаторов", названной "Драма междуцарствия", автор рассказывает о роли русской гвардии в политической истории страны и подробно исследует головоломную ситуацию, возникшую после смерти Александра I, - с дворцовыми интригами, борьбой генеральских группировок и энергичными действиями лидеров Северного тайного общества по подготовке вооруженного переворота. Автор предлагает свои решения загадочных ситуаций и труднообъяснимых поступков некоторых участников событий, отыскивает смысл и логику там, где они, казалось бы, отсутствуют...

 Кн. 2-я. Трагедия мятежа декабристов – 222 с.

День 14 декабря - один из самых ярких и во многом загадочных дней русской истории. Во второй части книги "Мятеж реформаторов" - "Трагедия мятежа" - автор по часам и минутам прослеживает весь кажущийся хаос событий и показывает неумолимую логику происходящего. В книге опровергаются расхожие мифы о "стоячем восстании", о нерешительности лидеров Тайного общества, о неизбежности поражения мятежа и демонстрируются реальные процессы, которые привели к этому поражению. На огромном материале, - в том числе и архивном, - автор разворачивает напряженную картину противостояния заговорщиков и власти, когда, по утверждению многих современников, качались весы истории и развитие России могло пойти по иному пути.


Из книги:

...Группа Рылеева — Трубецкого вовсе не собиралась оставлять у власти — на любых условиях — Николая или Константина. Николая-то уж во всяком случае. Недаром негласным элементом тактического плана, как мы увидим, было цареубийство, физическое устранение Николая.

Ближайший к Трубецкому в последние перед восстанием дни человек — Пущин — говорил: "Возможность сего предприятия основывал я на военной силе, которая в состоянии будет отстранить царствующий дом от престола…" Нет сомнения, что он излагает их общий с Трубецким взгляд.

А Рылеев в этот начальный период следствия старался заслонить радикальные намерения своей группировки умеренной программой Батенькова.

(В один из моментов следствия, находясь в состоянии сильного возбуждения и не желая ничего скрывать, а иногда и преувеличивая свою роль, Батеньков между прочим показал: "Относительно средств предприятие основано было тоже на моей мысли, а именно, чтоб, подняв войска именем государя цесаревича, идти от полка к полку собрать более народа, не делать ни малейших беспорядков, — сие я считал тем более возможным, что солдаты должны надеяться в случае неуспеха — амнистой, а в случае превозможения с их стороны — награды от его высочества…"

Именно это заявление Батенькова показаниями Трубецкого вполне подтверждается.)

Следствие, располагавшее мозаикой многих показаний, наступало, и Рылеев, как и Трубецкой, вынуждены были говорить все определеннее.

24 апреля 1826 года Рылеев показал: "При совещании о средствах к возмущению солдат я полагал полезным распустить слух, будто бы в Сенате хранится духовное завещание покойного государя, в коем срок службы нижним чинам уменьшен десятью годами. Мнение сие как Трубецким, так и всеми другими членами единогласно принято было, и положено было поручить офицерам разных полков, принадлежащих к обществу, привести оное в исполнение".

Естественно, вставал вопрос о практических средствах для переворота. И Рылеев вынужден был показать: "Когда еще надеялись только на полки Гренадерский, Московский и Гвардейский экипаж, Трубецкой действительно однажды в разговоре со мною усумнился в успехе, ибо, говорил он, невероятно, чтобы все роты увлеклись примером нескольких. Я, напротив, думал, что в каждом полку достаточно одного решительного капитана для возмущения всех нижних чинов, по причине их негодования противу взыскательности начальства; и когда я спросил Трубецкого, какую силу полагает он достаточною для совершения наших намерений, он отвечал: "Довольно одного полка". На это я сказал ему: "Так нечего и хлопотать; можно ручаться за три, а за два — наверное". Впоследствии же… сверх означенных, стали надеяться и на полки Измайловский, Финляндский и Егерский…"

Это показание необычайно насыщено смыслом. За этими немногими фразами прочитывается очень многое. Здесь можно понять периодизацию составления плана восстания — на Измайловский и Финляндский полки появилась надежда не ранее 9 декабря. Стало быть, разговор вождей общества происходил между 6 и 9 декабря. И в этот период, если буквально понимать Рылеева, Трубецкой делает взаимоисключающие заявления: с одной стороны, ему мало трех полков, а с другой — достаточно одного. В чем же дело? А дело в том, что они с Рылеевым говорили о разных вариантах плана. Трубецкой считал, что если пытаться реализовать батеньковский вариант: переговоры с Николаем, подкрепленные мирной военной демонстрацией, спокойный отказ от присяги, вывод войск за город и "обмен" присяги на конституцию, — то нескольких рот Московского и Гренадерского полков вместе с батальоном экипажа мало. Они не смогут увлечь остальную гвардию. Но если реализовать боевой вариант — захват власти и реализацию программы в условиях победившего восстания, — то одного полка достаточно. Достаточно для быстрого и решительного удара. За спиной полковника Трубецкого стоял столетний опыт гвардии. Да, для того чтобы захватить дворец, арестовать императорскую фамилию и тем самым, поставив остальные полки перед свершившимся фактом, привлечь их на свою сторону немедленными реформами — одного полка было достаточно...




Наверх