Жизнь И. Крылова, или Опасный лентяй. Серия "Былой Петербург"

Жизнь И. Крылова, или Опасный лентяй. Серия "Былой Петербург"

Жизнь И. Крылова, или Опасный лентяй. Серия "Былой Петербург"

Гордин М. А. Жизнь И. Крылова, или Опасный лентяй. – СПб., 2008. – 237 с. – (Русский дворянин перед лицом истории).

Эта книга - рассказ об одном из самых известных и едва ли не самом загадочном из русских писателей. Юность Крылова - неправдоподобно ранняя и блистательно начавшаяся литературная карьера, увлечение высокими идеалами Просвещения, ощущение своей миссии в деле скорейшего и радикального переустройства жизни на разумных и справедливых основаниях.
Крушение просветительских иллюзий в огне Великой французской революции и последующих кровавых войн отозвалось крутым переломом в умонастроении писателя. Крылов бросает литературу, на целое десятилетие исчезает из общественной жизни, становится приживалом в доме богатого барина, заправским карточным игроком.
В итоге пережитого духовного кризиса в литературу возвращается писатель совсем иного мироощущения. Суть и творчества, и житейского поведения этого нового Крылова - ирония, беспросветная, неизбывная, трагическая ирония, обращенная на миропорядок и на собственное существование. Юношеский бунт против современности превращается в противостояние неподвластному разуму ходу Истории.
Крылов-мыслитель, Крылов-отрицатель оказал огромное влияние на современную ему словесность. Пушкин назвал его представителем русского национального духа, стиль ряда произведений Пушкина 1830-х годов открыто соотнесен с крыловской иронической стилистикой...
Первая часть этой книги - попытка на документальном материале выстроить биографию Крылова.
Вторая часть - попытка на том же материале разгадать его судьбу.


Из книги:

С первых лет судьба подарила ему необычайные приключения и трудные испытания. Эта интенсивная жизненная тренировка помогла очень рано развиться его природному честолюбию и заставила его азартно пустить вход все свои весьма незаурядные способности.  И.А. Крылов. Портрет работы Г.Г.Гиппиуса. 1822 г..JPG

Его дед – Прохор Крылов – был армейским офицером. Отец – Андрей Прохорович – тринадцати лет от роду поступил рядовым в Оренбургский драгунский полк. Служил ротным писарем, каптенармусом, сержантом и в двадцать семь получил первый офицерский чин – прапорщика. Андрей Прохорович обладал задатками прекрасного военачальника, и только рутина мелочного гарнизонного быта мешала ему до времени выказать себя. Наконец ему это удалось – при обстоятельствах необычных и трагичных. В конце 1773 года Андрей Прохорович – тогда уже капитан – был послан со своею Шестой легкой полевой командой в Яицкую крепость. Их окружили восставшие казаки-пугачевцы. Комендант Яицкой крепости полковник Симонов струсил и растерялся. Гарнизон был сравнительно невелик, служившие в нем казаки – ненадежны. Только находчивость и твердость капитана Крылова спасла положение. Он быстро наладил оборону. Осада длилась около четырех месяцев.

Жена и малолетний сын капитана Крылова сперва находились с ним вместе в Яицком городке, но при известии о приближении пугачевцев Андрей Прохорович отправил их в Оренбург. Бегство было поспешным; в дороге, опасаясь встречи с казаками, Мария Алексеевна прятала сына в корчаге – то есть большом горшке. Вскоре и Оренбург был осажден Пугачевым. Полвека спустя Иван Андреевич рассказывал Пушкину, писавшему «Историю Пугачева», как на их двор упало несколько ядер, как его мать во время голода, постигшего Оренбург, украдкой покупала куль муки за огромные по тому времени деньги – 25 рублей, как оренбургский генерал-губернатор Рейенсдорп, будучи человеком очень глупым, вздумал ловить казаков капканами, чем и насмешил весь город, хотя было совсем не до смеху. Иван Андреевич также объяснил, что чин капитана в Яицкой крепости был заметен: уже по усмирении бунта узнали, что в бумагах Пугачева в росписи, кого на какой улице повесить (после взятия города), стояло имя капитанши Крыловой с сыном.


…Итак, в течение одиннадцать с лишним месяцев тверской подканцелярист жил в Петербурге без соответствующего аттестата и, значит, вовсе не занимался приисканием какого-либо места, а занят был чем-то другим. Чем же? Конечно, в это время он упоен был своими успехами в петербургских литературных гостиных. Кров и пропитание дал ему Львов. А он между тем писал стихи и обдумывал новые театральные сочинения.
                                                                                                                                            

Свою первую комедию - «Кофейницу» - Крылов предложил купить у него владельцу типографии Брейткопфу. Только что приехавший в Россию немец Брейткопф был человеком очень образованным, отпрыском известной династии издателей, приятелем молодого Гете. Типографщик назначил за пьесу 60 рублей – деньги по тому времени весьма значительные. Крылов попросил, однако, выдать ему гонорар книгами – сочинениями французских классиков. ..


Деревянный театр на Царицинском лугу. рис. Дж. Кваренги. 1780-е гг..JPG

…В России конца XVIII века литература еще не стала профессией. Писателей не было – были только пишущие офицеры, чиновники, министры. Была пишущая императрица. Способность сочинять рассматривалась как дополнение к должности….. Крылов был первым русским литератором, провозгласившим свое писательство профессией, то есть приравнявшим свою частную жизнь и личные дела к делам государственной важности.

С зимы 1791 года в том самом доме на Царицыном лугу, где прежде помещалась типография Рахманинова, обосновалась типографическая компания «Крылов с товарищи». Некоторые подробности тогдашнего крыловского быта передает в своих записках В.А. Оленин: «Он одно время нанимал квартиру в доме окошками к Летнему саду, где канал разделяет Летний сад от дома. Он всякое утро рано в нем купался, до 13 ноября, проламывая, наконец, тучным своим телом лед, еще не совсем окрепчалый. Но дальше 13-го не мог идти, замечал, что ему это как-то начинало вредить, да и признавался: «Больно уж холодно мне стало. Так от меня пар и шел, как в доброй русской бане»… <   > Занимался тогда музыкой и играл препорядочно».

Дом Бецкого на Царицином лугу, где помещалась типография Крылов с товарищи. НХ. начало 19 в..JPG

Наряду с Крыловым учредителями типографической компании были Дмитревский, Плавильщиков и Клушин. 8 декабря все четверо подписали заранее сочиненные «Законы, на которых основано заведение типографии и книжной лавки». Для начала компаньоны составили общий капитал, решили положить по равной части тысячу рублей. Дмитревский внес свои 250,столько же дал Плавильщиков, у Крылова нашлось лишь 50, а у Клушина – 25…



 

В середине октября – сразу после того, как ей в руки попал «Вадим», - императрица распорядилась призвать Крылова.  Екатерина в чепце. рис. неизвестного художника. 1790-е гг..JPG

Об этой аудиенции известно со слов В. Г. Белинского, встречавшего Крылова в литературных салонах, в частности у князя В.Ф. Одоевского: «…Должно быть, они <пьесы Крылова> были играны на театре, потому что обратили на автора внимание императрицы Екатерины II, которая пожелала видеть Крылова: об этом событии Крылов и в старости рассказывал с глубоким чувством. Имя Крылова тогда сделалось известным, и он занял почетное место между писателями того времени».


…Дежурный офицер провел его по боковой лестнице. Маленький светлый кабинет. На письменном столе стопка книг и бумаги. Немолодая барыня в темном домашнем капоте пишет у стола. Все вполне буднично. Все так запросто. А между тем – повелительница полумира, сама Екатерина Великая… Как ни странно, в тот момент он не чувствовал никакой вражды к ней – напротив, душу распирало глупое восхищение. Нечто подобное бывало поначалу в кабинете добродушного Соймонова – внезапные приступы подобострастия: в своей беззащитности перед начальством душа как бы хотела чем-нибудь заслониться – хоть простосердечным раболепством, хоть добровольным унижением…


Но он давно научился перебарывать эти порывы….


Наверх