Дневник сестры Пушкина О. С. Павлищевой в письмах к мужу и отцу. Серия "Мир Пушкина"

Дневник сестры Пушкина О. С. Павлищевой в письмах к мужу и отцу. Серия "Мир Пушкина"

Дневник сестры Пушкина О. С. Павлищевой в письмах к мужу и отцу. Серия "Мир Пушкина"

Павлищева О. С. Дневник сестры Пушкина О. С. Павлищевой в письмах к мужу и отцу /сост. М. А. Александров; общ. ред. М. А. Гордин. – СПб., 2016. – 314 с.- (Мир Пушкина. Фамильные бумаги Пушкиных – Ганнибалов).

Эпистолярный дневник сестры Пушкина, который она вела с перерывами в 1831 – 1837 годах, сегодняшним читателем воспринимается как своего рода семейный роман, правдиво и занимательно повествующий о жизни обыкновенного во многих отношениях и в то же время, пожалуй, самого легендарного из всех русских дворянских семейств – семейства Пушкиных. Глазами автора мы видим ее собственную жизнь и жизнь ее братьев и родителей. Меткие, зачастую ироничные и забавные наблюдения Ольги Сергеевны над их характерами и поступками рисуют остро очерченный облик ее самой и ее близких. Свобода и откровенность ее замечаний, их доверительный тон позволяют читателю этих писем ощутить определенную причастность минувшему прошлому, почувствовать его реальность, его осязаемость и во многом его удивительную близость дню нынешнему. Портрет родного ей пушкинского семейства, нарисованный Ольгой Сергеевной, несомненно, принадлежит к числу важных литературных памятников эпохи. В приложении публикуется переписка мужа Ольги Сергеевны Николая Ивановича Павлищева с Александром Сергеевичем. Книга содержит сводный именной указатель к эпистолярным дневникам Н. О., С. Л. Пушкиных и О. С. Павлищевой, включающий имена, названия литературных произведений и периодических изданий, встречающиеся в тексте писем, и дает ссылки на их упоминания в примечаниях.



От редактора

Летом 1948 года мне довелось навестить Лидию Леонидовну и Александра Леонидовича Слонимских, давнишних моих знакомых. …<…>

Лидия Леонидовна много и охотно говорила о своих предках, особенно часто упоминала хорошо памятного ей «дядю Лео» - того самого Льва Николаевича Павлищева, племянника Пушкина, который под именем Лели так часто фигурирует на страницах этой книги.  О.С. Павлищева. Портрет работы В.Ф. Черновой. 1844 г..JPG

Тогда Лидия Леонидовна вручила мне главный многолетний труд своей жизни – переведенные с французского и подробнейшим образом прокомменитированные письма Надежды Осиповны и Сергея Львовича Пушкиных к их дочери, Ольге Сергеевне Павлищевой, доводившейся Лидии Леонидовне прабабкой. По ее просьбе я отвез рукопись в Пушкинский Дом заведовавшему Рукописным отделом Института русской литературы профессору Борису Викторовичу Томашевскому.

Одновременно речь шла о намерении Лидии Леонидовны перевести и прокомментировать письма Ольги Сергеевны Павлищевой к мужу и к отцу. К сожалению, осуществить этот замысел ей не удалось. Не смогла она опубликовать и подготовленные к печати письма родителей Пушкина. Рукопись почти полвека пролежала на архивной полке.

Только сейчас семейная переписка Пушкиных – одно из самых занимательных и значительных созданий тогдашней бытовой эпистолярной словесности – становится наконец достоянием читателей и входит в повседневный обиход нашей культуры.

Сопоставляя содержание первого и второго тома настоящего издания – содержание писем, относящихся к одной и той же эпохе 1830-х годов и рисующих быт одной и той же семьи, легко заметить определенное отличие душевного настроя и житейского стиля двух поколений. Над письмами стариков Пушкины витает «дух мелочей прелестных и воздушных», это всегда меткие, непринужденные, остроумные зарисовки – физиономий, характеров, положений. В то время как письма Ольги Сергеевны – это прежде всего автопортрет. О чем бы она ни говорила, она при этом неизменно говорит о самой себе Для нас это тем интереснее, что сведений о старшей сестре поэта сохранилось совсем немного. …<…>

Издавна в пушкинской литературе сложилось представление об Ольге Сергеевне, как о личности достаточно бесцветной, - болезненной, вечно скучающей, безвольной, замкнутой. Впервые публикуемые по-русски ее эпистолярные дневники, обращенные к мужу, потом к отцу, значительно оживляют этот блеклый портрет. Тут мы видим человека далеко не ординарного для своей среды – и по уму, и по интересам, и по многим качествам души и характера.

Немало удившая даже ее близких отчаянная самостоятельность Ольги Сергеевны, без спросу вышедшей замуж, коренилась в самой натуре отпрыска «неукротимого», упрямого пушкинского рода и горячего, африканского ганнибаловского. Самостоятельность оказалась определяющей чертой личности.

Ольга Сергеевна всегда была преисполнена чувства собственного достоинства и никогда не терялась в любых, самых сложных обстоятельствах. Так посреди всеобщей паники холерного лета 1831 года, живя в городе, из которого по ночам обозами вывозили трупы, Ольга Сергеевна с удивительным хладнокровием остается в «зараженном» доме и не желает покидать Петербург, коль скоро это связано с унизительной процедурой пребывания в грязном тесном карантине. Примечательна и ее лихая, гусарская вылазка, имевшая целью в обход застав и полицейских запретов пробраться к родителям в Павловск, лишь случайно закончившаяся неудачей…


Наверх